WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 |

Фармакологические эффекты экстрактов экдистероидсодержащих растений в условиях моделей синдрома повышенной вязкости крови

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

ВАСИЛЬЕВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ

ФАРМАКОЛОГИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ ЭКСТРАКТОВ

ЭКДИСТЕРОИДСОДЕРЖАЩИХ РАСТЕНИЙ В УСЛОВИЯХ МОДЕЛЕЙ СИНДРОМА ПОВЫШЕННОЙ ВЯЗКОСТИ КРОВИ

14.03.06 – фармакология, клиническая фармакология

Автореферат

диссертации на соискание ученой

степени доктора биологических наук

Томск - 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении «Научно-исследовательский институт фармакологии» Сибирского отделения Российской академии медицинских наук

Научные консультанты:

доктор биологических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ Плотников Марк Борисович

доктор медицинских наук Алиев Олег Ибрагимович

Официальные оппоненты:

Поветьева Татьяна Николаевна, доктор биологических наук, профессор, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Научно-исследовательский институт фармакологии» Сибирского отделения Российской академии медицинских наук, лаборатория фитофармакологии, ведущий научный сотрудник

Толстикова Татьяна Генриховна, доктор биологических наук, профессор, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Новосибирский институт органической химии им. Н.Н. Ворожцова Сибирского отделения Российской академии наук, лаборатория фармакологических исследований отдела природных и биологически активных соединений, заведующая лабораторией

Белоусов Михаил Валерьевич, доктор фармацевтических наук, профессор, Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Сибирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, кафедра фармации факультета повышения квалификации и профессиональной переподготовки специалистов, заведующий кафедрой

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Научно-исследовательский институт кардиологии» Сибирского отделения Российской академии медицинских наук

Защита состоится «___» _____________ 2012 г. в ________ часов на заседании диссертационного совета Д 001.031.01 при Федеральном государственном бюджетном учреждении «Научно-исследовательский институт фармакологии» Сибирского отделения Российской академии медицинских наук (634028, г. Томск, пр. Ленина, 3)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт фармакологии» Сибирского отделения Российской академии медицинских наук

Автореферат разослан «___» _________________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор биологических наук Амосова Е.Н.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Гемореологические нарушения, объединяемые под общим термином синдром повышенной вязкости крови (СПВК) [Dintenfass L., 1971; Левтов В.А. и др., 1982] являются важным звеном в патогенезе сердечно-сосудистых, эндокринных и многих других заболеваний [Муравьев А.В., Чопоров С.В., 2009; Спасов А.А. и др., 2009; Forconi S. et al., 1999; Lip G.Y. et al., 2001; Szapary L. et al., 2004; Momtselidze N. et al., 2006; Aono Y. et al., 2007; Velcheva I. et al., 2008; Cecchi E. et al., 2009]. СПВК формируется в результате изменений различных гемореологических параметров: повышения вязкости крови и плазмы, увеличения гематокрита, усиления агрегации и снижения деформируемости эритроцитов на фоне выраженной гиперфибриногенемии [Габриэлян Э.С., Акопов С.Э., 1985; Селезнев С.А., 1985; Cicco G., Pirrelli A., 1999]. Нарушения реологических свойств крови приводят к расстройствам в системе микроциркуляции, затруднению оксигенации тканей и, в конечном итоге, к нарушению функционирования органов и систем [Левтов В.А. и др., 1982; Селезнев С.А. и др., 1985; Ионова В.Г., Суслина З.А., 2002; Ajmani R., 1997; Cecchi E. et al., 2006; Velcheva I. et al., 2008].

Исследования последних десятилетий позволили сформировать концепцию о непосредственном участии реологических механизмов в активации плазменных коагуляционных процессов, способствующих фибрино- и тромбообразованию, приводящих впоследствии к механической окклюзии сосудов [Люсов В.А., Савенков М.П., 1988; Ajmani R., 1997; Cecchi E. et al., 2006]. Кислородтранспортная функция крови в значительной степени зависит от ее вязкости [Stoltz J.F., Donner M., 1991]. Изменение интегрального гемореологического показателя – вязкости цельной крови – оказывает влияние на общее периферическое сосудистое сопротивление, минутный объем кровообращения, и как следствие, на величину системного транспорта кислорода [Каро К. и др., 1981]. В свою очередь, вязкость цельной крови зависит от вязкости плазмы, гематокрита, агрегации и деформируемости эритроцитов [Левтов В.А. и др., 1982; Stuart J., Nash G.B., 1990; Gaehtgens P., 1995].

Среди факторов, определяющих патофизиологическую основу болезни, расстройства реологии крови занимают одно из первых мест при инфаркте миокарда [Атрощенко Е.С., 1991; Caimi G. et al., 2007; Zorio E. et al., 2008], ишемии головного мозга [Танашян М.М., Ионова В.Г., 2003; Forconi S. et al., 1999; Kameneva M.V. et al., 1999; Velcheva I., Nikolova G., 2008], артериальной гипертензии [Люсов В.А. и др., 1986; Cicco G., Pirrelli A., 1999; Lip G.Y. et al., 2001]. Кроме того, гемореологические нарушения наблюдаются при сахарном диабете [Галенок В.А. и др., 1982; Momtselidze N. et al., 2006; Cicco G. et al., 2011], опухолевом росте [Tempelhoff G.-F. et al., 2002], инфекционных заболеваниях [Wang K. et al., 2003; Alt E. et al., 2004; Sulaberidze G.T. et al., 2005; Meiselman H.J., Baskurt O.K., 2006; Dadgostar H. et al., 2006], стрессе [Steptoe A. et al., 2003; Rintamaki H., 2007].

Нарушения в системе реологии крови могут иметь место и при физиологических состояниях, например, при значительных физических нагрузках. Проблема адаптации к мышечным нагрузкам имеет важное значение как в спортивной медицине, так и среди нетренированных лиц [Муравьев А.В. и др., 2001; Мельников А.А., Викулов А.Д., 2008; Ernst E., Matrai A., 1985; Signorelli S. et al., 1985; Brun J.-F. et al., 1991; Nageswari K. et al., 2000; Manetta J. et al., 2006]. Реологические свойства крови могут нарушаться не только при гиперкинезии, но и при недостаточной двигательной активности [Муравьев А.В., Чопоров С.В., 2009]. У спортсменов и, особенно у нетренированных людей изменения реологических свойств крови, приводящие к расстройствам в системе микроциркуляции, являются одной из причин нарушения работоспособности [Schmid-Schonbein H., 1988; Secomb T.W., Hsu R., 1996; Cabel M. et al., 1997; Bishop J.J. et al., 2001; Varlet-Marie E., Brun J., 2004].

Эти данные указывают на необходимость включения гемореологических средств в комплексную терапию сердечно-сосудистых расстройств, эндокринных заболеваний, а также для профилактики микроциркуляторных и тромботических осложнений, для повышения работоспособности у спортсменов и ускорения адаптации к физическим нагрузкам у нетренированных лиц.

Таким образом, изучение возможностей фармакологического воздействия на показатели, формирующие СПВК при различных патологических состояниях и поиск эффективных средств-корректоров гемореологических расстройств, является важной медицинской и социальной проблемой.

Перспективными источниками для создания новых гемореологических средств являются растения Сибирского региона (левзея сафлоровидная, лихнис хальцедонский, серпуха венценосная), содержащие в своем составе экдистероиды. Фитоэкдистероиды представляют собой значительный класс природных соединений, обладающих высокой степенью и широким спектром биологической активности. Фитоэкдистероиды проявляют анаболический [Okui S. et al., 1968; Slama K. et al., 1996], адаптогенный [Сыров В.Н. и др., 1988; Ахрем А.А., Ковганко Н.В., 1989], тонизирующий [Сыров В.Н., 1994; Володин В.В., 2003], гипогликемический [Ташмухаметова М.А. и др., 1986; Косовский М.И. и др., 1989; Kizelsztein P. et al., 2009], гиполипидемический и гипохолестеринемический [Миронова В.Н. и др., 1982; Есенбаева В.З., 1991; Ji Y.H. et al., 1990], антиоксидантный и противовоспалительный [Кузьменко А.И. и др., 1999; Miliauskas G. et al., 2005; Koleckar V. et al., 2008; Sun Y., Yasukawa K., 2008], ноотропный, антигипоксический [Пунегов В.В. и др., 2008], цитопротекторный [Сыров В.Н. и др., 1997; Wu X., Wang W.J., 2003], антимикробный [Ширшова Т.И. и др., 2006], противогрибковый [Зибарева Л.Н., 1995] и другие эффекты. В лаборатории фармакологии кровообращения НИИ фармакологии СО РАМН ранее установлена гемореологическая активность у экстрактов экдистероидсодержащих растений: смолевки татарской, смолевки двудомной, смолевки зеленоцветковой [Плотников М.Б. и др., 1998]. Показана способность экдистероидсодержащих экстрактов ограничивать возрастание вязкости крови и агрегации эритроцитов в условиях in vitro [Плотников М.Б. и др., 1998].

Цель работы: исследование фармакологической активности экстрактов из левзеи сафлоровидной, лихниса хальцедонского и серпухи венценосной при различных патологических состояниях, характеризующихся синдромом повышенной вязкости крови; изучение механизмов действия исследуемых экстрактов.

Основные задачи исследования:

1) исследовать гемореологическую активность экстрактов экдистероидсодержащих растений (левзеи сафлоровидной, лихниса хальцедонского и серпухи венценосной) на модели «гипервязкости» крови in vitro;

2) исследовать фармакологическую активность экстрактов экдистероидсодержащих растений в условиях различных моделей синдрома повышенной вязкости крови in vivo:

- изучить гемореологическую активность экдистероидсодержащих экстрактов на моделях сердечно-сосудистых расстройств (инфаркт миокарда, ишемия мозга, артериальная гипертензия);

- исследовать гемореологическую активность экдистероидсодержащих экстрактов при сахарном диабете (стрептозотоциновая модель) и несахарном диабете (наследственный гипоталамический несахарный диабет – крысы линии Brattleboro);

- оценить гемореологический и актопротекторный эффекты экстрактов экдистероидсодержащих растений на моделях истощающей физической нагрузки (с предварительным тренировочным периодом и без него);

- исследовать гемореологическую и кардиопротекторную активности экстрактов экдистероидсодержащих растений в условиях модели инфаркта миокарда в сочетании с тренировочными нагрузками низкой интенсивности;

- исследовать церебропротекторную активность экстрактов экдистероидсодержащих растений на модели ишемии головного мозга;

3) исследовать влияние экстрактов экдистероидсодержащих растений на систему гемостаза в условиях моделей патологических состояний, сопровождающихся синдромом повышенной вязкости крови;

4) раскрыть механизмы действия экдистероидсодержащих экстрактов (оценка фосфолипидного спектра мембран эритроцитов; исследование антирадикальной и антиоксидантной активности).

Научная новизна. Установлена гемореологическая активность экстрактов экдистероидсодержащих растений (левзеи сафлоровидной, лихниса хальцедонского и серпухи венценосной) на модели «гипервязкости» крови in vitro, сопоставимая по уровню с эффектами препарата сравнения – танакана (EGb 761).

Выявлена способность экдистероидсодержащих экстрактов при курсовом введении эффективно ограничивать выраженность гемореологических расстройств на моделях сердечно-сосудистых и эндокринных заболеваний как за счет влияния на клеточные, так и на плазменные факторы, определяющие вязкостные свойства крови. Показано положительное воздействие исследуемых экстрактов на показатели гемостаза при различных моделях сердечно-сосудистых расстройств.

Доказано, что экдистероидсодержащие экстракты на моделях сердечно-сосудистых и эндокринных расстройств ограничивают процессы деградации эритроцитов: повышается количество дискоцитов и снижается число клеток с переходными и необратимо измененными формами. Выявлено, что существенным механизмом действия исследуемых препаратов является их влияние на липидный состав мембран эритроцитов: экдистероидсодержащие экстракты препятствуют снижению общего количества фосфолипидов, ограничивают рост процентного содержания лизофосфолипидов и восстанавливают соотношение фосфолипидов внутреннего и внешнего монослоя.

На моделях нарушения кровообращения при ишемии головного мозга и инфаркте миокарда получены доказательства выраженной церебро- и кардиопротекторной активности экстрактов экдистероидсодержащих растений.

Установлена гемореологическая активность экдистероидсодержащих экстрактов на моделях истощающей физической нагрузки с тренировочным периодом и без такового. Выявлено позитивное воздействие на реологию крови исследуемых препаратов в сочетании с тренировочными нагрузками. Выявлена гемореологическая активность исследуемых экстрактов в условиях модели инфаркта миокарда в сочетании с дозированной физической нагрузкой низкой интенсивности. Доказано, что применение экдистероидсодержащих экстрактов способствует формированию процессов адаптации к физическим нагрузкам, как в физиологических условиях, так и на моделях сердечно-сосудистых расстройств.

Научно-практическая ценность. Получены данные, свидетельствующие о гемореологической активности экстракта левзеи сафлоровидной жидкого (патент РФ № 2138285), экстракта левзеи сафлоровидной сухого (патент РФ № 2191027), экстракта лихниса хальцедонского сухого (патент РФ № 2138284). Экдистероидсодержащие экстракты могут служить основой для создания перспективных лекарственных средств, предназначенных для лечения патологических состояний сопровождающихся гемореологическими нарушениями, расстройствами в системе гемостаза, метаболическими изменениями, а также в спортивной медицине; позволят сформулировать рекомендации по рациональной фармакотерапии этих заболеваний. Результаты проведенных исследований позволяют рассматривать экстракты левзеи сафлоровидной, лихниса хальцедонского и серпухи венценосной в качестве объектов для клинических исследований в качестве гемореологических средств.

Апробация работы. Материалы диссертации представлены на международном семинаре “Традиционная медицина - теоретические и практические аспекты” (Улан-Удэ, 1998), VI Российском национальном конгрессе “Человек и лекарство” (Москва, 1999), конференции “Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии” (Санкт-Петербург, 1999), конференции “Актуальные проблемы фармакологии и поиска новых лекарственных препаратов” (Томск, 1999), I молодежной научной конференции Новосибирского центра СО РАМН (Новосибирск, 1999), 5-й международной научно-практической конференции “Природные и интеллектуальные ресурсы Сибири” (Омск, 1999), международной научной конференции “Поиск, разработка и внедрение новых лекарственных средств и организационных форм фармацевтической деятельности” (Томск, 2000), международной конференции по гемореологии (Ярославль, 2001), региональной научно-практической конференции “Сахарный диабет и сердечно-сосудистая патология” (Томск, 2002), научной конференции, посвященной 50-летию Алтайского государственного медицинского университета “Лекарственные растения в фармакологии и фармации” (Барнаул, 2004), XI Российском национальном конгрессе “Человек и лекарство” (Москва, 2004), V конгрессе молодых ученых и специалистов «Науки о человеке». (Томск, 2004), конференции “Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии” (Томск, 2005), симпозиуме по микромеханобиологии клетки, тканей и систем (Варна, Болгария, 2006), IV Всероссийской научной конференции “Химия и технология растительных веществ” (Сыктывкар, 2006), конференции “Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии” (Томск, 2007), международной конференции “Химия, технология и медицинские аспекты природных соединений” (Алматы, Казахстан, 2007), VI международной конференции “Микроциркуляция и гемореология” (Ярославль, 2007), VII международной конференции “Микроциркуляция и гемореология” (Ярославль, 2009).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 47 печатных работ, из них 15 в журналах, рекомендованных ВАК РФ и глава в монографии, опубликованной за рубежом. По материалам диссертации получено 3 патента РФ.

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, обзора литературы, описания материалов и методов исследования, 4 глав с изложением результатов собственных исследований, обсуждения результатов, выводов и списка используемой литературы. Диссертация изложена на 450 страницах машинописного текста, содержит 125 таблиц и 22 рисунка. Список литературы включает 350 отечественных и 399 зарубежных источника.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Эксперименты проведены на 394 крысах-самцах Вистар, 59 крысах-самцах линии SHR (spontaneously hypertensive rats) и 40 крысах-самцах линии Brattleboro – крысы с наследственным гипоталамическим несахарным диабетом (НГНД). Экспериментальные животные были массой 200–260 г. Крысы линий SHR и Brattleboro получены из ФГБУ «НИИ цитологии и генетики» СО РАН (г. Новосибирск), крысы Вистар из ФГБУ «НИИ фармакологии» СО РАМН (г. Томск). Экспериментальные животные по микробиологическому статусу являлись конвенциональными, содержались по 8 особей в поликарбонатных клетках (Тип 825 см2) на стандартном рационе вивария при свободном доступе к воде и пище, за исключением отдельных ситуаций, специально оговоренных в данном разделе. Все эксперименты, связанные с регистрацией поведенческих показателей, манипуляции с моделированием патологических процессов высшей нервной деятельности начинались в 10 часов и заканчивались в 15 часов. Эвтаназию производили в соответствии с “Правилами проведения работ с использованием экспериментальных животных”, передозировкой эфирного наркоза.

В экспериментах использовали экстракты левзеи сафлоровидной, лихниса хальцедонского и серпухи венценосной, приготовленные по оригинальной технологии (экстрагент: 25%, 40% и 70% этанол). В качестве препарата сравнения применяли стандартизированный экстракт гинкго билоба (EGb 761) – танакан (Beaufur Ipsin International). На модели «гипервязкости» крови in vitro экстракты левзеи сафлоровидной, лихниса хальцедонского, серпухи венценосной, а также их водные, бутанольные, хлороформные и этилацетатные фракции вносили в пробы крови в конечной концентрации 1·10-5 г/мл. Суммарные фракции флавоноидов, выделенных их этих экстрактов вносили в пробы крови в конечной концентрации 1·10-6 г/мл, суммарные фракции экдистероидов – 1·10-7 г/мл. На моделях in vivo все исследуемые экстракты вводили в дозе 150 мг/кг. В условиях модели ишемии головного мозга и инфаркта миокарда ЭЭСР вводили в течение 5 дней; на модели наследственного гипоталамического несахарного диабета – в течение 10 дней; на модели артериальной гипертензии, стрептозотоцин-индуцированного диабета и истощающей физической нагрузки – в течение 14 дней.

Для оценки гемореологического статуса использовали определение следующих параметров: вязкость крови, вязкость плазмы, гематокрит, спонтанную агрегацию эритроцитов, деформируе­мость эритроцитов и концентрацию фибриногена. Для оценки уровня доставки кислорода к тканям использовали расчетный показатель – отношение гематокрита к вязкости крови [Stoltz J.E., Donner M., 1991]. Относительную вязкость крови и плазмы определяли с использованием капиллярного вискозиметра ВК-4 [Селезнев С.А., 1985]. Для оценки абсолютных значений вязкости крови при различных скоростях сдвига применяли ротационный гемовискозиметр АКР-2 [Добровольский Н.А. и др., 1997]. Гематокрит оценивали методом центрифугирования в стеклянных капиллярах при помощи центрифуги РС-6 и выражали в %. Количество фибриногена в плазме определяли на коагулометре KG-IV (Cormay) хронометрическим методом по Clauss с использованием диагностического набора Тех-фибриноген-тест (ООО «Технология-стандарт»).

Спонтанную агрегацию эритроцитов исследовали методом силлектометрии. Метод основан на регистрации яркости света, отраженного от тонкого слоя суспензии эритроцитов [Габриэлян Э.С., Акопов С.Э., 1985]. Критерием агрегационной активности эритроцитов служил полупериод агрегации (Т1/2 – время, за которое величина фотометрического сигнала снижается в 2 раза) (рис. 1) [Плотников М.Б. и др., 1995]. Деформируемость эритроцитов изучали методом лазерной дифрактометрии или эктацитометрии [Белкин А.В. и др., 1991]. Метод основан на явлении дифракции, наблюдаемом при прохождении лазерного луча через тонкий слой суспензии эритроцитов, взвешенных в вязкой жидкости [Bessis M., Mohandas N., 1975]. В результате на непрозрачном экране отображается дифрактограмма, представляющая собой ряд чередующихся, концентрически расположенных светлых дифракционных максимумов и темных минимумов. Изменение этой картины при приложении напряжения сдвига отражает изменения в форме взвешенных рассеивателей, в нашем случае – эритроцитов [Bessis M. et al., 1980]. Для оценки ЭФП эритроцитов использовали метод клеточного электрофореза [Мищук И.И., 1993].

Изучение морфологических особенностей эритроцитов осуществляли методом растровой электронной микроскопии. По форме эритроциты относили к различным типам в соответствии с классификациями, предложенными Г.И. Козинцом [Козинец Г.И., Симоварт Ю.А., 1984] и Б.В. Ионовым [Ионов Б.В., Чернух А.М., 1981]. Производили подсчет 1000 произвольно выбранных эритроцитов в каждой пробе, количественное соотношение различных типов клеток выражали в процентах.

Тени эритроцитов, для изучения липидного состава мембран, получали по методу J.T. Dodge et al. [Dodge J.T. et al., 1963]. Липидный экстракт получали методом J. Folch [Folch J. et al., 1957]. Уровень общих липидов в мембранах эритроцитов оценивали по цветной реакции с фосфорно-ванилиновым реактивом [Колб В.Г., Камышников В.С., 1982]. Общее содержание фосфолипидов определяли по реакции с ферротиоцианатом аммония [Пентюк А.А. и др., 1987]. Содержание отдельных фракций липидов оценивали после разделения их методом одномерной восходящей хроматографии на пластинках «Silufol UV 254» [Финдлей Дж., Эванс У., 1990]. Количественное определение липидов осуществляли денситометрированием окрашенных пятен на денситометре БИАН-170. Количество белка в суспензии теней эритроцитов определяли микробиуретовым методом [Колб В.Г., Камышников В.С., 1982].

Процессы перекисного окисления липидов (ПОЛ) в мембранах эритроцитов оценивали по содержанию в них диеновых коньюгатов и малонового диальдегида [Косухин А.Б., Ахметова Б.С., 1987; Владимиров Ю.А., 1998].

Изучение влияния исследуемых экстрактов на систему гемостаза заключалось в определении следующих гемостазиологических параметров: агрегация тромбоцитов, активированное частичное тромбопластиновое время (АЧТВ), протромбиновое время, а также коагулографические показатели.

Агрегацию тромбоцитов определяли нефелометрическим методом [Born G.V.R., 1962]. Для оценки спектра антиагрегантной активности исследуемых экстрактов использовали индукторы агрегации: АДФ (4·10-5 М), коллаген (50 мкг/мл), тромбин (0,3 ЕД/мл), арахидоновую кислоту (3,3·10-7 М). Исследуемые экстракты вносили в пробу за 15 мин до агрегации в объеме 10 мкл в конечной концентрации 1·10-5 г/мл. Коагулограммы регистрировали на коагулографе Н334 [Балуда В.П. и др., 1980].

АЧТВ определяли на коагулометре КG-4 (Cormay) с использованием диагностического набора АПТВ(АЧТВ)-EI-тест (ООО «Технология-стандарт»). Протромбиновое время определяли оптическим методом Квика на коагулометре КG-4 Cormay с использованием диагностических тест-систем ТехпластинТМ-тест (R) (ООО «Технология-стандарт») [Баркаган З.С., Момот А.П., 2001]. Формирование фибринового сгустка в плазме крови под действием экзогенного тромбина изучали турбидиметрическим методом [Щербак И.Г. и др., 2001].

Для оценки ЭЭГ применяли метод компрессированного спектрального анализа. Электрограммы записывали с помощью электроэнцефалографа “Эра-9” и магнитографа “1296” фирмы “ОТЕ-Biomedica”. Фурье-анализ проводили на спектроанализаторе той же фирмы. Определяли общую мощность спектра и амплитуды отдельных диапазонов: - дельта (0,5 - 4,0 колебаний в секунду), - тета (4,0 - 8,0), - альфа (8 -12), - бета (12 - 32) [Воронина Т.А. и др., 1987]. Предметом окончательного анализа служили средние значения отклонения общей мощности () и мощностей отдельных диапазонов от соответствующих исходных величин.

ЭКГ регистрировали у крыс под легким эфирным наркозом в положении животного спиной вверх во II стандартном отведении. Измеряли следующие параметры: частоту сердечных сокращений, амплитуду зубцов P, R, T, Q и длительность интервалов PQ, QRS, QT. Размер зоны инфаркта миокарда определяли по методике А.Х. Когана и соавторов [Коган А.Х. и др., 1984]. Некротизированные зоны визуализировали реакцией ткани миокарда с нитросиним тетразолием. Системное артериальное давление регистрировали под эфирным наркозом прямым методом в общей сонной артерии с помощью датчика ДДА-2 от полиграфа "Салют".

Кровь для исследования забирали под эфирным наркозом из общей сонной артерии. Для выявления гемореологических свойств исследуемых экдистероидсодержащих экстрактов и их фракций использовали модель «гипервязкости» крови in vitro [Плотников М.Б. и др., 1996]. Ишемию головного мозга воспроизводили у крыс Вистар массой 200–250 г по методике М.Б. Плотникова и соавт. [Плотников М.Б. и др., 1994]. Инфаркт миокарда создавали у крыс Вистар массой 200–250 г по методике [Коган А.Х., 1979; Сысоева Н.А. и др., 1981]. Для исследования изменений реологических свойств крови при артериальной гипертензии использовали линию спонтанно-гипертензивных крыс (SHR), которая считается наиболее адекватной моделью эссенциальной гипертензии человека [Гуревич М.И., 1981]. Для исследования нарушений гемореологических параметров при сахарном диабете использовали модель стрептозотоцин-индуцированного диабета [Ferner R.E., 1992]. В качестве модели СПВК при наследственном гипоталамическом несахарном диабете использовали крыс линии Brattleboro массой 200–250 г, являющихся клинически адекватной моделью несахарного мочеизнурения, в основе которого лежит нарушение синтеза и экскреции антидиуретического гормона – вазопрессина [Valtin H., Schroeder H.A., 1964].

Актопротекторную активность исследовали в условиях модели истощающей физической нагрузки (бег на тредмиле) [Бобков Ю.Г. и др., 1984]. Концентрацию глюкозы в крови измеряли биосенсорным глюкозооксидазным методом с помощью прибора "SmartScan" ("Johnson & Johnson company", USA). Концентрацию лактата в крови определяли методом Баркера-Саммерсона [Меньшиков В.В. и др., 1987], пирувата – модифицированным методом Умрайта [Камышников В.С., 2000].

Для определения биологически активных веществ (БАВ) оказывающих влияние на гемореологические показатели нами было проведено последовательное фракционирование исследуемых экстрактов растворителями с различной полярностью (хлороформ, этилацетат, n-бутанол, вода). Обнаружение различных групп БАВ проводили методом тонкослойной хроматографии и соответствующими химическими реакциями [Холодова Ю.Д., 1977; Якубова М.Р. и др., 1978; Вересковский В.В., Чекалинская И.И., 1980; Ахрем А.А., Ковганко Н.В., 1989].

Статистическую обработку полученных результатов проводили с использованием пакета статистических программ "Statistica for Windows 6.0". В таблицах представлены средние значения показателей и стандартные ошибки среднего значения. Нормальность распределения оценивали с помощью показателей асимметрии и эксцесса; достоверность различий (p<0,05) между сериями определяли с помощью Mann-Whitney U test и t-критерия Стьюдента. Для оценки статистической связи между исследуемыми параметрами использовали метод ранговой корреляции Спирмена.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Для отбора наиболее активных экстрактов экдистероидсодержащих растений использована модель «гипервязкости» крови in vitro. Тепловое воздействие на пробы крови в течение часа при 43,50 С по сравнению с исходными значениями приводило к достоверному увеличению вязкости крови в зоне исследуемой скорости сдвига (300 с-1) на 19%, уменьшению полупериода агрегации эритроцитов на 37% и индекса деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 19–22% (табл. 1).

Препарат сравнения – EGb 761 в концентрации 1·10-5 г/мл достоверно снижал вязкость крови при скорости сдвига 300 с-1 на 12%, вызывал повышение полупериода агрегации эритроцитов на 47% и увеличивал индекс деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 21–36% в сравнении с контролем (табл. 1).

ЭЛС-25, внесенный в пробу за 15 мин до термостатирования в конечной концентрации 10-5 г/мл крови увеличивал полупериод агрегации эритроцитов на 50% и индекс деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 14–20% соответственно в сравнении с контрольными значениями. ЭЛС-25 и EGb 761 по способности ограничивать рост эритроцитарной агрегации и улучшать деформируемость эритроцитов обладают равной активностью, однако по влиянию на вязкость крови ЭЛС-25 уступает EGb 761.

ЭЛС-40 в условиях модели «гипервязкости» крови in vitro достоверно снижал вязкость крови при скорости сдвига 300 с-1 на 10%, увеличивал полупериод агрегации эритроцитов на 60% и улучшал деформируемость эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 19–32% в сравнении с контрольными значениями. По способности снижать вязкость крови и улучшать деформируемость эритроцитов активность ЭЛС-40 сопоставима с эффектами EGb 761. По влиянию на процессы эритроцитарной агрегации ЭЛС-40 достоверно превосходит препарат сравнения (табл. 1).

ЭЛС-70 в условиях in vitro достоверно улучшал деформируемость эритроцитов при скорости сдвига 360 с-1 на 13% в сравнении с контролем. ЭЛС-70 не оказывал статистически значимого влияния на вязкость крови, полупериод агрегации эритроцитов и деформируемость эритроцитов при скоростях сдвига 90 с-1, 180 с-1 и 890 с-1.

Наибольшую гемореологическую активность в условиях in vitro проявил ЭЛС-40, что послужило основанием для его дальнейшего исследования на моделях СПВК in vivo.

ЭЛХ-40 в условиях in vitro снижал вязкость крови при скорости сдвига 300 с-1 на 14%, увеличивал полупериод агрегации эритроцитов на 45% и способствовал росту индекса деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 8–27% в сравнении с контрольными значениями (табл. 1).

В условиях модели «гипервязкости» крови in vitro ЭЛХ-70 достоверно уменьшал вязкость крови при скорости сдвига 300 с-1 на 13%, увеличивал полупериод агрегации эритроцитов на 28% и улучшал индекс деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 27–32% по сравнению с контрольными значениями.

Таким образом, ЭЛХ-40 и ЭЛХ-70 обладают сопоставимой по выраженности гемореологической активностью in vitro, не уступая EGb 761 в способности ограничивать патологический сдвиг вязкости крови, эритроцитарной агрегации и деформируемости эритроцитов. Однако по способности улучшать деформируемость эритроцитов при скорости сдвига 360 с-1 ЭЛХ-40 достоверно превосходит препарат сравнения. Это послужило основанием для более углубленного исследования гемореологической активности ЭЛХ-40 на моделях СПВК in vivo.

ЭСВ-25, внесенный в пробу за 15 мин до термостатирования в конечной концентрации 10-5 г/мл крови достоверно увеличивал полупериод агрегации эритроцитов на 32% в сравнении с контролем. ЭСВ-25 не оказывал статистически достоверного влияния на вязкость крови и индекс деформируемости эритроцитов в исследуемом диапазоне скоростей сдвига 90–890 с-1.

ЭСВ-40 в условиях in vitro достоверно уменьшал вязкость крови при скорости сдвига 300 с-1 на 8% при сравнении с контрольными значениями. Под влиянием ЭСВ-40 полупериод агрегации эритроцитов был на 35% больше, чем в контроле. Деформируемость эритроцитов достоверно увеличивалась при скоростях сдвига 360 с-1 и 890 с-1 на 15% и 8% соответственно в сравнении с контролем, причем значение ИДЭ на скорости сдвига 360 с-1 в опытных пробах не отличалось от соответствующего показателя в интактных образцах крови (табл. 1).

ЭСВ-70 на модели «гипервязкости» крови in vitro в конечной концентрации 10-5 г/мл крови достоверно увеличивал полупериод агрегации эритроцитов на 38% и индекс деформируемости эритроцитов на 33% и 13% при скоростях сдвига 360 с-1 и 890 с-1 соответственно в сравнении с контролем. Однако, влияние ЭСВ-70 на вязкость крови не достигало уровня статистической значимости.

Среди исследованных экстрактов серпухи венценосной наибольшей гемореологической активностью в условиях in vitro обладал ЭСВ-40. Это явилось основанием для дальнейшего исследования ЭСВ-40 на моделях патологических состояний, сопровождающихся СПВК в условиях in vivo.

Анализируя полученные результаты можно констатировать, что среди всех 8-ми исследуемых экдистероидсодержащих препаратов наибольшую гемореологическую активность в условиях in vitro проявили экстракты, приготовленные с использование в качестве экстрагента 40% этанола (ЭЛС-40, ЭЛХ-40 и ЭСВ-40). По широте спектра и степени выраженности влияния на исследуемые показатели наибольшей гемореологической активностью в условиях модели СПВК in vitro обладает ЭЛС-40, затем ЭЛХ-40 и ЭСВ-40.

Вполне очевидно, что столь существенная разница в активности исследуемых экстрактов экдистероидсодержащих растений приготовленных с использованием этанола различных концентраций определяется характером экстрагируемых веществ. По всей видимости, 40% этанол обеспечивает наиболее оптимальное экстрагирование действующих начал, которые и обуславливают наиболее выраженную гемореологическую активность ЭЛС-40, ЭЛХ-40 и ЭСВ-40. 40% этанол относится к экстрагентам, позволяющим извлекать вещества, обладающие гидрофильными и липофильными свойствами, поэтому в конечных экстрактах экдистероидсодержащих растений могут присутствовать соединения различной химической природы и различной полярности: экдистероиды [Маматханов А.У. и др., 1980; Балтаев У.А., Абубакиров Н.К., 1987; Girault J.-P. et al., 1988; Pi J. et al., 1994; Лафон Р., 1998; Golbraikh A. et al., 2000], флавоноиды, тритерпеновые сапонины [Вересковский В.В., Чекалинская И.И., 1980; Opletal L. et al., 1997; Skiba A., Weglard Z., 1999; Miliauskas G. et al., 2005], антоцианы, кумарины, алкалоиды [Головко Т.К. и др., 1996], органические кислоты, полисахариды, витамины [Баргман Л.И. и др., 1966; Вересковский В.В., Чекалинская И.И., 1977]. На наш взгляд, являлось целесообразным провести последовательное фракционирование наиболее активных экстрактов экдистероидсодержащих растений с целью выделения действующих веществ различной полярности и дальнейшего исследования их гемореологической активности в условиях in vitro. Это позволит определить вклад различных групп биологически активных веществ в гемореологическую активность цельных экстрактов экдистероидсодержащих растений.

На модели СПВК in vitro водная фракция ЭЛС-40 снижала вязкость крови на 13% и улучшала деформируемость эритроцитов при скорости сдвига 890 с-1 на 23%, не влияя на их агрегацию; бутанольная фракция ослабляла агрегацию на 47% и увеличивала индекс деформируемости эритроцитов при скорости сдвига 890 с-1 на 14%; этилацетатная фракция повышала индекс деформируемости эритроцитов на 17% и не оказывала влияния на вязкость крови и агрегацию эритроцитов.

Цельный экстракт левзеи сафлоровидной оказывал влияние на все исследуемые гемореологические параметры, эффективно снижая вязкость крови на 10%, агрегацию эритроцитов на 60% и улучшая деформируемость красных клеток на 21% в условиях модели «гипервязкости» крови in vitro.

Таким образом, гемореологическая активность проявляется у тех фракций (водная, бутанольная), которые в большем количестве содержат экдистероиды, флавоноиды и тритерпеновые сапонины. Этилацетатная фракция, содержащая в основном алкалоиды, обладает сравнительно низкой гемореологической активностью.

Таблица 1

Влияние экстрактов экдистероидсодержащих растений, приготовленных с использованием 40% этанола: экстракт левзеи сафлоровидной (ЭЛС-40), экстракт лихниса хальцедонского (ЭЛХ-40) и экстракт серпухи венценосной (ЭСВ-40) на вязкость крови при скорости сдвига 300 с-1 (ВК, мПа·с), полупериод агрегации эритроцитов (Т1/2, с) и индекс деформируемости эритроцитов (ИДЭ, усл. ед.) при различных скоростях сдвига (90-890 с-1) в условиях модели «гипервязкости» крови in vitro

Исследуемые препараты ВК Т1/2 ИДЭ
90 с-1 180 с-1 360 с-1 890 с-1
Исх. знач. 4,3±0,1 9,5±0,4 0,095±0,008 0,196±0,012 0,344±0,016 0,518±0,021
Контроль 5,1±0,2* 6,0±0,2* 0,075±0,007* 0,152±0,009* 0,278±0,012* 0,405±0,008*
EGb 761 4,5±0,1+ 8,8±0,2+ 0,102±0,005+ 0,201±0,008+ 0,336±0,011+ 0,513±0,015+
ЭЛС-40 4,6±0,1+ 9,6±0,2+# 0,099±0,006+ 0,193±0,008+ 0,330±0,008+ 0,490±0,011+
ЭЛХ-40 4,4±0,2+ 8,7±0,3+ 0,095±0,008+ 0,178±0,013+ 0,321±0,009+# 0,439±0,010+
ЭСВ-40 4,7±0,1*+ 8,1±0,3+ 0,107±0,002+ 0,182±0,002+ 0,320±0,012+ 0,473±0,005*+

Примечание: * - p<0,05 в сравнении с исходными значениями; + - p<0,05 в сравнении с контролем; # - p<0,05 в сравнении с EGb 761

На модели «гипервязкости» крови in vitro наиболее показательные результаты получены при исследовании гемореологической активности высокоочищеной суммарной фракции экдистероидов (СФЭ) и суммарной фракции флавоноидов (СФФ), выделенных из ЭСВ-40. Сумма экдистероидов в условиях in vitro оказывала влияние только на деформируемость эритроцитов улучшая ее на 12%, а сумма флавоноидов – на агрегацию эритроцитов (Т1/2 увеличивался на 45%) и лишь цельный экстракт ЭСВ-40 эффективно воздействовал на все исследуемые гемореологические параметры: снижал вязкость крови на 7%, агрегацию эритроцитов на 45% и улучшал деформируемость эритроцитов на 17%.

Исходя из полученных данных, можно сделать вывод, что действующими веществами исследуемых экстрактов являются не только экдистероиды, но и флавоноиды, тритерпеновые сапонины, алкалоиды, антоцианы, кумарины, которые могут служить модификаторами гемореологического эффекта.

По широте спектра и выраженности влияния на исследуемые параметры гемореологическая активность цельных экстрактов значительно превосходит эффекты суммарных фракций, выделенных из этих экстрактов. В связи с этим, при разработке гемореологических средств на основе экстрактов экдистероидсодержащих растений предпочтение отдается использованию суммарных экстракционных препаратов в сравнении с отдельными фракциями и высокоочищенными суммами биологически активных веществ, выделенных из этих же экстрактов.

Обнаружение гемореологических свойств у экстрактов экдистероидсодержащих растений в условиях in vitro послужило основанием для более углубленного изучения наиболее активных из них в условиях in vivo, на моделях патологических состояний, сопровождающихся СПВК. Изучение гемореологической активности препаратов в условиях in vivo подразумевает оценку вклада каждого гемореологического параметра в интегральный показатель – вязкость цельной крови. На вязкость крови оказывают влияние как макрореологические показатели (гематокрит, вязкость плазмы, концентрация фибриногена), так и микрореологические параметры (агрегация и деформируемость эритроцитов). Комбинации этих параметров формируют различные варианты СПВК [Селезнев С.А. и др., 1985].

Ишемия головного мозга у крыс приводила к возникновению выраженного СПВК, который проявлялся достоверным сдвигом гемореологических параметров: увеличение вязкости крови в диапазоне скоростей сдвига 3–300 с-1 в 1,6–2,5 раза, вязкости плазмы – на 20%, концентрации фибриногена в плазме в 2,2 раза, уменьшение индекса деформируемости эритроцитов во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (90–890 с-1) на 24–33% и снижение полупериода агрегации эритроцитов в 2,7 раза в сравнении с показателями у интактных животных (рис. 1). Гемореологические нарушения при ишемии головного мозга у крыс приводили к снижению показателя доставки кислорода к тканям в диапазоне скоростей сдвига 3–300 с-1 в 1,6–2,6 раза в сравнении с интактными значениями.

ЭЛС у крыс с ишемией головного мозга снижал вязкость плазмы на 11%, концентрацию фибриногена на 18% и улучшал деформируемость эритроцитов в диапазоне скоростей сдвига (90–890 с-1) на 25–38% (рис. 1). Положительное воздействие ЭЛС на гемореологические параметры крыс с ишемией головного мозга способствовало значительному снижению вязкости крови во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1) на 14–38%. ЭЛС у крыс с ишемией головного мозга способствовал увеличению на 36–63% показателя доставки кислорода к тканям во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1).

Рис. 1. Влияние ЭЛС, ЭЛХ и ЭСВ на вязкость плазмы (ВП), гематокрит (Ht), концентрацию фибриногена (Fb), агрегацию эритроцитов (АЭ) и индекс деформируемости эритроцитов (ИДЭ) при различных скоростях сдвига (90–890 с-1) у крыс с ишемией головного мозга. Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с контролем.

К 5 суткам после создания ишемии головного мозга происходило снижение значений мощности отдельных диапазонов спектра ЭЭГ: -ритма до 11,5% и 14,1%, -ритма – до 11,4% и 22,2%, -ритма – до 6,3% и 10,6% и -ритма – до 6,4% и 9,7% в левой и правой теменной коре соответственно. В этот срок суммарная мощность была сниженной в 2,4 раза и на 35% соответственно в теменной коре левого и правого полушарий.

После введения ЭЛС наблюдалось восстановление функциональной активности коры обоих полушарий головного мозга, что выражалось в статистически значимом усилении мощности -, -, - и -ритма в левом и правом полушариях, а также суммарной мощности теменной коры обоих полушарий. В условиях ишемии головного мозга у крыс ЭЛС способствует повышению в равной степени мощностей всех ЭЭГ-спектров, что свидетельствует о тонизирующем эффекте исследуемого препарата [Воронина Т.А. и др., 1987].

ЭЛХ у крыс с ишемией головного мозга способствовал снижению вязкости плазмы на 11%, концентрации фибриногена на 20%, агрегации эритроцитов на 47% и улучшению деформируемости эритроцитов в диапазоне скоростей сдвига 90–180 с-1 на 10–16% (рис. 1). Под влиянием ЭЛХ вязкость крови снижалась на 20–46%, а показатель доставки кислорода к тканям повышался на 25–81% в диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1).

ЭЛХ у крыс с ишемией головного мозга приводил к восстановлению мощности отдельных ЭЭГ-диапазонов и суммарной мощности коры в правом полушарии. На 5 сутки после применения ЭЛХ достоверное восстановления мощностей как отдельных ЭЭГ-спектров, так и суммарной электрической активности происходило как в правом, так и в левом полушарии, что свидетельствует о проявлении исследуемым экстрактом органопротективного действия на модели ишемии головного мозга.

У крыс с ишемией головного мозга, ЭСВ уменьшал агрегацию эритроцитов в 2 раза и увеличивал деформируемость эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 9–28% (рис. 1). Улучшение микрореологических показателей (деформируемости эритроцитов) в группе животных, получавших ЭСВ, отразилось на увеличении показателя доставки кислорода к тканям в диапазоне скоростей сдвига 3–7 с-1 на 6-11%.

Церебропротекторная активность ЭЛС и ЭЛХ может быть результатом их прямого воздействия на функциональную активность коры головного мозга и опосредованного, в частности, за счет улучшения реологических свойств крови, от которых в свою очередь зависят процессы микроциркуляции и оксигенации. ЭЭСР повышают мощности отдельных диапазонов и сумарную мощность ЭЭГ-спектров в обоих полушариях, однако амплитуда доминирующего пика значимо не изменяется. В данном случае, можно говорить о наличии у ЭЭСР тонизирующей активности и отсутствии ноотропного действия [Воронина Т.А. и др., 1987]. Тонизирующий эффект ЭЭСР в отношении ЦНС обеспечивается в основном наличием в исследуемых экстрактах экдистероидов [Ахрем А.А., Ковганко Н.В., 1989; Сыров В.Н., 1994; Володин В.В. и др., 2006]. Цитопротекторный эффект исследуемых экстрактов в отношении нейронов может реализовываться за счет наличия антиокислительной активности у экдистероидов и флавоноидов, входящих в состав ЭЭСР [Сыров В.Н. и др., 1986; Middleton E. et al., 2000; Bathori M. et al., 2004].

Гемореологические параметры крыс с инфарктом миокарда значительно отличались от показателей интактных животных. Так, в сравнении со значениями у интактных животных к 5 суткам после лигирования коронарной артерии вязкость крови при скоростях сдвига 3–300 с-1 возрастала на 22–80%. Вязкость плазмы повышалась на 27%, концентрация фибриногена в плазме увеличивалась на 68%. К 5 суткам после лигирования коронарной артерии полупериод агрегации эритроцитов (Т1/2) снижался на 39%, индекс деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 уменьшался на 16–40% в сравнении со значениями у интактных животных (рис. 2). У крыс с инфарктом миокарда показатель доставки кислорода к тканям снижался в диапазоне скоростей сдвига 3–300 с-1 на 14–43% в сравнении с интактными значениями.

ЭЛС у крыс с инфарктом миокарда способствовал уменьшению вязкости плазмы на 16%, концентрации фибриногена на 20%, повышению деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 14–23% (рис. 2) и снижению вязкости крови в диапазоне скоростей сдвига 100–300 с-1 на 7–8%. У крыс с инфарктом миокарда, леченных ЭЛС показатель доставки кислорода к тканям увеличивался при скоростях сдвига 100–300 с-1 на 9–11%.

Рис. 2. Влияние ЭЛС, ЭЛХ и ЭСВ на вязкость плазмы (ВП), гематокрит (Ht), концентрацию фибриногена (Fb), агрегацию эритроцитов (АЭ) и индекс деформируемости эритроцитов (ИДЭ) при различных скоростях сдвига (90–890 с-1) у крыс с инфарктом миокарда. Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с контролем.

К 5 суткам после лигирования коронарной артерии происходило увеличение частоты сердечных сокращений (ЧСС) на 19%, снижение амплитуды зубца R на 40% и уменьшение амплитуды зубца T, у части животных он становился отрицательным. Лигирование коронарной артерии у крыс приводило к 5 суткам к возникновению зубца Q (-79±41 мВ). Отсутствие комплекса QRS и формирование комплекса QT отражают формирование в сердечной мышце обширной зоны некроза. Объем некроза миокарда левого желудочка оцененный по тесту с нитросиним тетразолием составил 24,6±2,3%.

К 5 суткам после лигирования коронарной артерии в группе животных, получавших ЭЛС, происходило достоверное снижение ЧСС на 11% и уменьшение амплитуды зубца Q на 68%. В группе крыс с инфарктом миокарда ЭЛС увеличивал амплитуду зубца T. Имелась тенденция к восстановлению амплитуды зубца R к 5 суткам эксперимента. В группе животных с инфарктом миокарда, получавших ЭЛС, к 5 суткам эксперимента объем некроза миокарда левого желудочка составил 13,2±1,6%, что достоверно ниже значений в контроле. На 5 сутки после лигирования коронарной артерии в группе крыс, леченных ЭЛС, происходило снижение количества животных, имеющих патологический зубец Q и измененный зубец T при сравнении со значениями в контрольной группе.

ЭЛХ у крыс с инфарктом миокарда приводил к снижению вязкости плазмы на 11%, концентрации фибриногена на 31%, агрегации эритроцитов на 44% и улучшению деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 7–15% (рис. 2). Положительное воздействие ЭЛХ на макро- и микрореологические параметры закономерно приводило к снижению вязкости крови в диапазоне скоростей сдвига (5–300 с-1) на 5–15%. ЭЛХ у крыс с инфарктом миокарда увеличивал на 17–21% показатель доставки кислорода к тканям в области скоростей сдвига (3–7 с-1).

На 5 сутки после лигирования коронарной артерии в группе крыс, леченных ЭЛХ наблюдалось снижение количества животных, имеющих патологический зубец Q и измененный зубец T при сравнении со значениями в контрольной группе, что говорит о способности исследуемого экстракта сдерживать развитие кардиодистрофических изменений в миокарде.

ЭСВ у крыс с инфарктом миокарда способствовал достоверному улучшению деформируемости эритроцитов во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (90–890 с-1) на 12–31% (рис. 2). Это приводило к снижению вязкости крови в диапазоне высоких скоростей сдвига (300 с-1) на 4%, поскольку именно в этом диапазоне этот показатель преимущественно зависит от деформируемости эритроцитов [Chien S., 1977]. В результате того, что исследуемый препарат не оказывал значимого влияния на агрегацию эритроцитов, концентрацию фибриногена и другие гемореологические параметры, улучшение лишь деформируемости эритроцитов не приводило к достоверному улучшению показателя доставки кислорода к тканям.

ЭСВ у животных с инфарктом миокарда увеличивал зубец R (до 243±17 мкВ), что достоверно выше значений в контроле (175±18 мкВ). ЧСС у крыс с инфарктом миокарда, получавших ЭСВ была достоверно ниже на 8% в сравнении с этим показателем у контрольных животных. На 5 сутки после воспроизведения инфаркта миокарда в группе крыс, леченных ЭСВ наблюдалось снижение количества животных, имеющих патологический зубец Q и измененный зубец T при сравнении со значениями в контрольной группе, что свидетельствует о редукции зоны некроза в миокарде.

Оценивая эффективность ЭЭСР в условиях модели инфаркта миокарда можно заключить, что исследуемые препараты обладают гемореологической активностью и ослабляют выраженность СПВК за счет воздействия как на макрореологические, так и на микрореологические параметры. На модели инфаркта миокарда ЭЛС и ЭЛХ проявили равную активность, эффективно воздействуя на все исследуемые гемореологические показатели: вязкость крови и плазмы, агрегацию и деформируемость эритроцитов, концентрацию фибриногена. ЭСВ на модели инфаркта миокарда оказывал слабую гемореологическую активность, которая проявлялась лишь в повышении деформируемости эритроцитов. ЭЭСР оказывали кардиопротекторное действие, проявляющееся в улучшении показателей ЭКГ и ограничении зоны некроза в миокарде.

Гемореологические параметры крыс линии SHR значимо отличались от показателей крыс Вистар: вязкость крови была выше во всем диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1) на 28–53%, вязкость плазмы – на 20%, концентрация фибриногена в плазме увеличена на 75%, полупериод агрегации эритроцитов был меньше на 44%, а деформируемость эритроцитов в диапазоне скоростей сдвига от 90 до 890 с-1 была ниже на 21–32% в сравнении с показателями у интактных животных (рис. 3). Значения гематокрита достоверно не отличались у крыс линии SHR и Вистар. Показатель доставки кислорода к тканям у спонтанно-гипертензивных крыс был снижен в диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1) на 20–31% в сравнении со значениями крыс Вистар. У спонтанно-гипертензивных крыс системное артериальное давление было на 40% выше этого показателя у интактных животных (крысы Вистар).

Рис. 3. Влияние ЭЛС и ЭЛХ на вязкость плазмы (ВП), гематокрит (Ht), концентрацию фибриногена (Fb), агрегацию эритроцитов (АЭ) и индекс деформируемости эритроцитов (ИДЭ) при различных скоростях сдвига (90–890 с-1) у крыс линии SHR. Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с контролем.

ЭЛС у крыс линии SHR существенно улучшал реологические показатели крови. Так, по сравнению с контролем в опытной группе животных вязкость крови достоверно снижалась при скоростях сдвига 5–300 с-1 на 6–32%. ЭЛС уменьшал вязкость плазмы на 17%, концентрацию фибриногена – на 16% в сравнении с контролем (рис. 3). ЭЛС способствовал достоверному повышению полупериода агрегации эритроцитов на 38% (рис. 3). В группе животных, леченых ЭЛС, деформируемость эритроцитов возрастала при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 17–51% в сравнении с контролем (рис. 3). У крыс линии SHR ЭЛС способствовал повышению показателя доставки кислорода к тканям при скоростях сдвига 3–10 с-1 на 13–54% в сравнении с контрольными значениями. ЭЛС снижал системное артериальное давление на 9% в сравнении с контролем, однако эти различия носили характер тенденции.

Дзета-потенциал имеет большое значение в процессе агрегации эритроцитов [Казаков Ю.М., 1981; Мищук И.И., 1993]. Электрофоретическая подвижность эритроцитов является лабораторным показателем, отражающим состояние дзета-потенциала эритроцитов [Харамоненко С.С., Ракитянская А.А., 1974]. ЭЛС у крыс SHR способствовал повышению ЭФП эритроцитов на 36% в сравнении с контролем.

ЭЛХ у крыс линии SHR существенно улучшал реологические показатели крови. Так, по сравнению с контролем в опытной группе животных вязкость крови достоверно снижалась при скоростях сдвига 7–300 с-1 на 8–13%, вязкость плазмы – на 11%, концентрация фибриногена – на 19%, полупериод агрегации эритроцитов увеличивался на 33%. ИДЭ увеличивался при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 16–26% в группе животных, леченых ЭЛХ (рис. 3). У крыс линии SHR, получавших ЭЛХ наблюдалось увеличение показателя доставки кислорода к тканям при скоростях сдвига 3 с-1, 5 с-1 и 7 с-1 на 9%, 8% и 13% соответственно. ЭЛХ у крыс SHR не оказывал достоверного влияния на системное артериальное давление. ЭЛХ у крыс SHR способствовал повышению ЭФП эритроцитов на 32% в сравнении с контролем.

ЭЭСР на модели артериальной гипертензии обладали выраженной активностью, эффективно снижали выраженность СПВК за счет воздействия как на макрореологические, так и микрореологические показатели.

Стрептозотоцин-индуцированный диабет у крыс сопровождался повышением вязкости крови во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1) на 13–45%, усилением агрегации эритроцитов на 51% и снижением деформируемости красных клеток при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 12–18% в сравнении с интактными значениями. Вязкость плазмы, концентрация фибриногена и показатель гематокрита достоверно не отличались от значений у интактных животных (рис. 4). Показатель доставки кислорода к тканям снижался на 11–33% во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1). Следует отметить, что развитие стрептозотоцин-индуцированного сахарного диабета сопровождалось существенным увеличением концентрации глюкозы в крови до 18,2±1,1 ммоль/л (при 6,3±0,1 ммоль/л у интактных животных) и снижением массы тела животных к 14-му дню эксперимента на 15% по сравнению с исходными значениями.

ЭЛС у крыс со стрептозотоцин-индуцированным диабетом способствовал снижению вязкости крови во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1) на 13–45%, агрегации эритроцитов на 49% и увеличению индекса деформируемости эритроцитов в диапазоне скоростей сдвига (90–890 с-1) на 15–18% в сравнении с контролем (рис. 4). ЭЛС способствовал увеличению показателя доставки кислорода к тканям в диапазоне скоростей сдвига 3–50 с-1 на 13–24% в сравнении с контролем. Положительным свойством ЭЛС является его способность ограничивать потерю массы тела животными к 14-м суткам с момента введения. Помимо этого, ЭЛС проявил гипогликемическую активность, более чем на 30% снижая концентрацию глюкозы в крови как в сравнении с контрольными показателями, так и в сравнении со значениями уровня глюкозы в опытной группе до введения препарата.

Рис. 4. Влияние ЭЛС, ЭЛХ и ЭСВ на вязкость плазмы (ВП), гематокрит (Ht), концентрацию фибриногена (Fb), агрегацию эритроцитов (АЭ) и индекс деформируемости эритроцитов (ИДЭ) при различных скоростях сдвига (90–890 с-1) у крыс со стрептозотоцин-индуцированным диабетом. Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с контролем.

ЭЛХ у крыс со стрептозотоцин-индуцированным диабетом снижал вязкость крови в диапазоне скоростей сдвига 3–10 с-1 на 5–8%, агрегацию эритроцитов на 31% и улучшал деформируемость эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 5–13% в сравнении с контролем (рис. 4). Положительное влияние исследуемого экстракта на гемореологические параметры способствует увеличению показателя доставки кислорода к тканям на 6–10% в диапазоне скоростей сдвига (3–7 с-1). ЭЛХ у крыс со стрептозотоцин-индуцированным диабетом препятствовал потере массы тела животных к 14-му дню эксперимента и приводил к снижению уровня глюкозы в крови на 19% в сравнении с контролем.

ЭСВ у крыс со стрептозотоцин-индуцированным диабетом снижал агрегацию эритроцитов на 31%, концентрацию фибриногена на 12% и улучшал деформируемость эритроцитов на скоростях сдвига 90–890 с-1 на 4–16%. У животных, получавших ЭСВ, вязкость крови достоверно снижалась при скоростях сдвига 3 с-1, 5 с-1 и 7 с-1 на 8%, 6% и 6% соответственно в сравнении с контрольными значениями. Однако, улучшение реологических свойств крови при использовании ЭСВ на модели стрептозотоцин-индуцированного диабета приводило к улучшению показателя доставки кислорода к тканям лишь при скоростях сдвига 3–7 с-1, т.е. в менее значимой для микрогемоциркуляции и газообмена области кровотока [Муравьев А.В., Чопоров С.В., 2009]. ЭСВ на модели стрептозотоцин-индуцированного диабета также как и другие ЭЭСР ограничивал потерю массы тела животными к 14-му дню эксперимента и проявлял умеренную гипогликемическую активность.

Таким образом, ЭЭСР на модели стрептозотоцин-индуцированного диабета обладают отчетливой гемореологической активностью, эффективно воздействуя на весь спектр гемореологических параметров (макро- и микрореологических), одновременно с этим проявляют гипогликемическую активность и ограничивают потерю животными массы тела.

У крыс линии Brattleboro вязкость крови во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1) была достоверно выше на 25–53%, вязкость плазмы – на 29%, концентрация фибриногена – на 51% в сравнении со значениями у крыс Вистар (рис. 5). Гематокрит у крыс линии Brattleboro достигал 49±1%, однако в сравнении с этим показателем у крыс Вистар (45±2%) это различие носило характер тенденции. У крыс линии Brattleboro полупериод агрегации эритроцитов был ниже на 42%, индекс деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 360 с-1 и 890 с-1 был ниже на 20% и 21% соответственно в сравнении со значениями крыс Вистар. У крыс линии Brattleboro показатель доставки кислорода к тканям в диапазоне скоростей сдвига 3–300 с-1 был меньше на 13–28% в сравнении со значениями у крыс Вистар.

ЭЛС у крыс линии Brattleboro способствовал снижению вязкости крови во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1) на 9–16%. Столь значительное снижение вязкости крови было обусловлено способностью исследуемого экстракта достоверно уменьшать вязкость плазмы на 11%, концентрацию фибриногена на 28%, агрегацию эритроцитов на 63% и увеличивать деформируемость эритроцитов в диапазоне скоростей сдвига (90–890 с-1) на 11–33% в сравнении с контролем (рис. 5). Эффективное воздействие ЭЛС на гемореологические параметры крыс с НГНД закономерно привело к повышению показателя доставки кислорода к тканям в диапазоне скоростей сдвига 3–100 с-1. Таким образом, ЭЛС снижает вязкость крови при НГНД за счет влияния на микрореологические параметры, которым отдается ведущая роль в процессе эффективной микрогемоциркуляции и оксигенации тканей. Необходимо отметить, что улучшение показателя доставки кислорода к тканям было обусловлено не оптимальным снижением гематокрита, а положительным влиянием на деформируемость и агрегацию эритроцитов, которые являются процессами, в наибольшей степени определяющими значение вязкости крови при назначении ЭЛС крысам с НГНД.

ЭЛХ у крыс линии Brattleboro способствовал уменьшению вязкости плазмы на 11%, концентрации фибриногена на 28%, агрегации эритроцитов на 56% и улучшению деформируемости эритроцитов при скоростях сдвига 90–890 с-1 на 19–37% в сравнении с контролем (рис. 5). Влияние исследуемого экстракта на весь спектр гемореологических параметров закономерно привело к снижению вязкости крови во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига (3–300 с-1) на 4–15%. Однако на фоне высоких значений гематокрита (49%) исследуемому экстракту удалось повысить показатель доставки кислорода к тканям только на низких скоростях сдвига (3–7 с-1) на 13–16%.

Рис. 5. Влияние ЭЛС и ЭЛХ на вязкость плазмы (ВП), гематокрит (Ht), концентрацию фибриногена (Fb), агрегацию эритроцитов (АЭ) и индекс деформируемости эритроцитов (ИДЭ) при различных скоростях сдвига (90–890 с-1) у крыс линии Brattleboro. Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с контролем.

Таким образом, ЭЛС и ЭЛХ снижают выраженность СПВК у крыс с НГНД за счет влияния, как на микрореологические (агрегация и деформируемость эритроцитов), так и на макрореологические (вязкость плазмы и концентрация фибриногена) параметры.

В настоящее время все более актуальным становится проблема влияния физических нагрузок на реологические свойства крови [Мельников А.А., Викулов А.Д., 2008; Wagner P.D., 1988; Roca J. et al., 1989; Gonzalez-Alonso J., Calbet J.A., 2003; Howlett R.A. et al., 2003; Richardson R.S., 2003; Mortensen S.P. et al., 2005; Lindenfeld J. et al., 2005; Saltin B., Calbeit J.A.L., 2006]. Эффект физических нагрузок на реологические свойства крови у здоровых людей и особенно у спортсменов не является однонаправленным и зависит от различных факторов, таких как характер мышечной работы, интенсивность, продолжительность периода восстановления после тренировок и многих других [Муравьев А.В. и др., 2001; Ernst E., Schmid M., 1984; Ernst E., Matrai A., 1985; Signorelli S. et al., 1985; Martins E., Silva J., 1988; Brun J.-F. et al., 1989; Brun J.F. et al., 1991; Nageswari K. et al., 2000; Manetta J. et al., 2006]. Большинство авторов сходятся во мнении о том, что тяжелые и интенсивные физические упражнения сопровождаются значительным неблагоприятными изменениями реологических свойств крови [Geor R.J., Weiss D.J., Smith C.M., 1994; Adachi H. et al., 2000; Letcher R.L., et al., 1981; Brun J.-F., 2002; Ernst E., 1987; El-Sayed M.S. et al., 2005; Yalcin O. et al., 2000; Khaled S. et al., 1999; Caillaud C. et al., 2002]. Нарушения реологических свойств крови при физических нагрузках отрицательно сказываются на процессах кровоснабжения и доставки кислорода тканям [Schmid-Schonbein H., 1988; Lipowsky H.H. et al., 1993; Secomb T.W., Hsu R., 1996; Cabel M. et al., 1997; Bishop J.J. et al., 2001; Varlet-Marie E., Brun J., 2004]. В тоже время, регулярные тренировки способны улучшать показатели реологии крови в покое [Ernst E., 1987; Neuhaus D., Gaetgens P., 1994; Brun J.-F., 2002; Ernst E., Matrai A., 1985; Telford R.D. et al., 1994; Hardeman M.R. et al., 1995; El-Sayed M.S., 1998; El-Sayed M.S. et. al., 2005] и снижать выраженность нарушений гемореологических параметров при истощающих нагрузках [Signorelli S. et al., 1985; Connes P. et al., 2007].

В наших исследованиях у животных, подвергнутых истощающей физической нагрузке без предварительного тренировочного периода, гемореологический статус существенно отличался от показателей интактных крыс, что проявлялось в повышении вязкости крови в диапазоне скоростей сдвига 3–300 с-1 на 5–14%, агрегации эритроцитов на 25% и в уменьшении деформируемости эритроцитов во всем исследуемом скоростей сдвига (90–890 с-1) на 19–25% (рис. 6). Анализируя полученные данные можно констатировать, что при однократной истощающей физической нагрузке умеренной мощности формируется СПВК, характеризующийся преимущественно сдвигами показателей клеточной реологии: снижением деформируемости и увеличением агрегации эритроцитов. Наши результаты согласуются с данными других авторов, продемонстрировавших проявление СПВК при предъявлении крысам нагрузки на тредмиле [Senturk U.K. et al., 2001], при истощающей физической нагрузке у лошадей [Weiss D.J. et al., 1996; Geor R.J. et al., 1994] и атлетов [Varlet-Marie E., Brun J., 2004; van der Burg G.E. et al., 1995].

В наших экспериментах средняя продолжительность бега крыс до полного истощения составила 166±23 мин (рис. 7). Хотя изменения вязкости крови и микрореологических показателей при интенсивной физической нагрузке у нетренированных крыс и носили закономерный характер, они скорее всего не являются основными факторами, лимитирующими работоспособность животных. Более вероятно, что в основе процесса полного утомления крыс при выполнении ими физической нагрузки лежит выраженная гипогликемия. У животных контрольной группы уровень глюкозы снижался до 2,4 мМ/л и был в 3 раза ниже, чем у интактных животных; содержание лактата увеличивалось по сравнению со значениями у интактных животных в 2,7 раза (рис. 7). Это согласуется с данным о прекращении выполнения физической работы человеком при снижении уровня глюкозы в крови до критической величины, составляющей 2,7–3,3 мМ/л [Бобков Ю.Г. и др., 1984].

У животных без предварительного тренировочного периода в условиях модели истощающей физической нагрузки ЭЛС и ЭСВ проявили отчетливую гемореологическую активность, эффективно снижая вязкость крови во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига 3–300 с-1 на 5–13%, агрегацию эритроцитов на 40–65% и улучшали деформируемость эритроцитов в диапазоне скоростей сдвига 90–890 с-1 на 14–24% (рис. 6). Вместе с тем, средняя продолжительность бега при истощающей физической нагрузке у нетренированных крыс, получавших исследуемые экстракты достоверно не отличалась от значений в контрольной группе (рис. 7). В группе животных, получавших экдистероидсодержащие экстракты, как и у контрольных животных, истощающая физическая нагрузка приводила к развитию выраженной гипогликемии (рис. 7). Хотя содержание лактата в крови было несколько ниже, чем у крыс контрольной группы, а содержание пирувата не отличалось от значений в группе интактных животных, соотношение лактат/пируват сохранялось на повышенном уровне, отражающем активное течение процессов анаэробного обмена.

Рис. 6. Влияние ЭЛС и ЭСВ на гематокрит (Ht), агрегацию эритроцитов (АЭ), индекс деформируемости эритроцитов при скорости сдвига 890 с-1 (ИДЭ) и показатель доставки кислорода к тканям (Ht/) в условиях истощающей физической нагрузки. Группы животных: контроль I (истощающая физическая нагрузка у нетренированных крыс), ЭЛС - опыт I (истощающая физическая нагрузка у нетренированных крыс, получавших ЭЛС), ЭСВ - опыт I (истощающая физическая нагрузка у нетренированных крыс, получавших ЭСВ), контроль II (истощающая физическая нагрузка у тренированных крыс), ЭЛС - опыт II (истощающая физическая нагрузка у тренированных крыс, получавших ЭЛС), ЭСВ - опыт II (истощающая физическая нагрузка у тренированных крыс, получавших ЭСВ). Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с соответствующим контролем

Таким образом, у нетренированных животных ЭЛС и ЭСВ при курсовом применении продемонстрировали наличие отчетливой гемореологической активности на модели истощающей физической нагрузки, но оказались неспособными повышать работоспособность и влиять на механизмы развития утомления.

Иные закономерности выявлены нами в условиях истощающей физической нагрузки у крыс после тренировочного периода. Гемореологические параметры (вязкость крови, вязкость плазмы, гематокрит и полупериод агрегации эритроцитов) у животных, подвергнутых однократной истощающей физической нагрузке с предварительным тренировочным периодом, статистически достоверно не отличались от показателей интактных животных (рис. 6). Этот феномен проявлялся и в экспериментах других исследователей: в ответ на предъявление физической нагрузки выраженность сдвигов гемореологических показателей (вязкости крови, агрегации и деформируемости эритроцитов) была менее выраженной у тренированных животных, чем у нетренированных [Левин В.Н., Муравьев А.В., 1985; Yalcin O. et al., 2000]. Очевидно, что отсутствие ярко выраженного СПВК у животных с предварительным тренировочным периодом связано с положительным влиянием физических тренировок на реологические свойства крови, так как физические нагрузки тренировочного характера способны ограничивать развитие значительных гемореологических расстройств [Yalcin O. et al., 2000]. Важно отметить, что в группе тренированных крыс показатель доставки кислорода к тканям был достоверно повышен на 14–23% по сравнению со значениями у нетренированных крыс и не отличался от значений у интактных животных.

Рис. 7. Влияние ЭЛС и ЭСВ на концентрацию глюкозы (ГЛ), молочной кислоты (МК), прирост массы (М) и продолжительность бега (ПБ) в условиях истощающей физической нагрузки. Группы животных: контроль I (истощающая физическая нагрузка у нетренированных крыс), ЭЛС - опыт I (истощающая физическая нагрузка у нетренированных крыс, получавших ЭЛС), ЭСВ - опыт I (истощающая физическая нагрузка у нетренированных крыс, получавших ЭСВ), контроль II (истощающая физическая нагрузка у тренированных крыс), ЭЛС - опыт II (истощающая физическая нагрузка у тренированных крыс, получавших ЭЛС), ЭСВ - опыт II (истощающая физическая нагрузка у тренированных крыс, получавших ЭСВ). Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с соответствующим контролем

У животных с предварительной тренировкой время бега до истощения составило 210±20 мин, что на 27% превышало этот показатель у нетренированных крыс (рис. 7). При этом у тренированых крыс после истощающей нагрузки содержание глюкозы в крови находилось на уровне значения у интактных животных; содержание пирувата было достоверно выше в 2,7 раза, уровень лактата возрастал более чем на половину, а отношение лактат/пируват снижалось 2 раза по сравнению с нетренированными крысами (рис. 7). Наблюдаемые изменения исследованных показателей углеводного обмена позволяют сделать вывод о том, что энергетическое обеспечение организма приобретает преимущественно аэробный характер [Бобков Ю.Г. и др., 1984].

У крыс с предварительным тренировочным периодом, получавших ЭЛС и ЭСВ, время бега в истощающем режиме было достоверно повышено на 43–54% в сравнении со значениями этих показателей у тренированных крыс без назначения исследуемых препаратов (рис. 7). При этом повышение работоспособности не было связано с влиянием экдистероидсодержащих препаратов на углеводный обмен. Так, содержание глюкозы, лактата и пирувата в крови крыс опытных и контрольных тренированных животных статистически значимо не различались. Мы полагаем, что повышение работоспособности под влиянием ЭЛС и ЭСВ могло быть обусловлено их гемореологическим эффектом. По сравнению с тренированными животными контрольной группы у тренированных животных, получавших исследуемые экстракты, после истощающей физической нагрузки были достоверно повышены значения следующих гемореологических показателей: гематокрита (на 7–11%), полупериода агрегации эритроцитов (на 25–39%) и ИДЭ при скоростях сдвига 90–890 с-1 (на 15–22%) (рис. 6).

Таким образом, ЭЭСР на модели истощающей физической нагрузки продемонстрировали выраженную гемореологическую активность, как в группе нетренированных, так и в группе тренированных крыс, однако, актопротекторный эффект экдистероидсодержащих препаратов проявлялся лишь в группах предварительно тренированных животных.

Практическая реализация актопротекторного эффекта ЭЭСР заключается в их использовании в спортивной медицине, для ускорения адаптации у лиц, чья производственная деятельность связана с экстремальными условиями, и для повышения толерантности к физическим нагрузкам у пациентов, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями. Последнее направление является весьма актуальным, поскольку повышение качества жизни пациентов сердечно-сосудистого профиля является важной медико-социальной проблемой. В литературе имеется достаточно сведений, что низкоинтенсивные циклические физические упражнения рассматриваются, как форма реабилитации после острого инфаркта миокарда, благоприятно влияющие на показатели работы сердца, системной гемодинамики, кислородтранспортную функцию, а также показатели, определяющие качество жизни пациентов [Blumenthal J.A. et al., 1988; Dressendorfer R.H. et al., 1995; Sakuragi S. et al., 2003; Otsuka Y. et al., 2003; Stewart K.J. et al., 1998; Zohman L.R. et al., 1983; Dugmore L.D. et al., 1999; Jolliffe J.A. et al., 2000; Duncker D.J., Bache R.J., 2008; Le Page C. et al., 2009]. Имеются экспериментальные доказательства того, что тренировочные нагрузки на тредмиле улучшают функциональное состояние сердечной деятельности в постишемический период [Le Page C. et al., 2009] и повышают толерантность миокарда к ишемии у мужчин [Thorp D.B. et al., 2007]. Однако изучения эффекта средств, обладающих гемореологической активностью, применяемых совместно с тренировками на показатели реологии крови в период после инфаркта миокарда не проводились.

Наши исследования касаются оценки эффективности совместного использования ЭЭСР и низкоинтенсивных тренировочных нагрузок в качестве комплекса, улучшающего гемореологический статус и повышающего толерантность к физическим нагрузкам у крыс с инфарктом миокарда.

Воспроизведенный инфаркт миокарда у крыс сопровождался повышением вязкости крови, концентрации фибриногена, агрегации эритроцитов и снижением деформируемости красных клеток. Нарушения гемореологического статуса у крыс с инфарктом миокарда закономерно приводили к снижению показателя доставки кислорода к тканям (рис. 8).

Ежедневная дозированная физическая нагрузка низкой интенсивности, предъявляемая крысам с инфарктом миокарда в течение 5 дней, приводила к снижению вязкости крови на 12–27% в диапазоне скоростей сдвига 3–300 с-1, увеличению деформируемости эритроцитов на 13–19% в диапазоне скоростей сдвига 90–890 с-1 и повышению полупериода агрегации эритроцитов на 41% в сравнении с группой животных без физической нагрузки (рис. 8). Изменение показателя доставки кислорода к тканям было недостоверным.

Рис. 8. Влияние ЭЛС и ЭСВ на гематокрит (Ht), агрегацию эритроцитов (АЭ), индекс деформируемости эритроцитов при скорости сдвига 890 с-1 (ИДЭ) и показатель доставки кислорода к тканям (Ht/) в условиях модели инфаркта миокарда и последующей (5–10 дни) дозированной (30 мин) физической нагрузки. Группы животных: контроль I – крысы с инфарктом миокарда, контроль II – крысы с инфарктом миокарда, получавшие курс дозированной физической нагрузки, опыт I – крысы с инфарктом миокарда, получавшие ЭЛС и курс дозированной физической нагрузки, опыт II –крысы с инфарктом миокарда, получавшие ЭСВ и курс дозированной физической нагрузки. Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с контролем I и II

У крыс с инфарктом миокарда, подвергнутых физической нагрузке на фоне умеренного возрастания уровня глюкозы в крови (на 23%) значительно и достоверно увеличилась концентрация молочной и пировиноградной кислот в крови (в 3,2 раза и на 39% соответственно) и возросло отношение лактат/пируват в 2,1 раза по сравнению со значениями у интактных животных (рис. 9). Подобная биохимическая картина соответствует клиническим данным [Деменьтева И.И., 2002] и служит признаком превалирования в организме анаэробных процессов, являющихся весьма невыгодными и отражающими снижение энергопродукции в целом. Накопление недоокисленных продуктов в организме формирует так называемый лактатный «долг», который медленно покрывается организмом, особенно в условиях кардио-респираторной недостаточности сопровождающей сердечно-сосудистые заболевания. Накопление лактата напрямую связано с нарушением микрореологических свойств эритроцитов – их способностью деформироваться, т.е. осуществлять необходимую перфузию микроциркуляторного русла и обеспечивать оптимальный газообмен между кровью и тканями [Мельников А.А., Викулов А.Д., 2008].

Выявленные сдвиги показателей углеводного обмена у животных с инфарктом миокарда при низкоинтенсивной физической нагрузке, а также отсутствие положительных сдвигов гемореологического статуса и показателя доставки кислорода к тканям в этих условиях послужили основанием для включения в это исследование ЭЭСР, обладающих гемореологическим [Плотников М.Б. и др., 1999], адаптогенным [Володин В.В., 2003] и актопротекторным [Сальник Б.Ю., 1966] эффектами.

Ежедневная дозированная физическая нагрузка, предъявляемая крысам с инфарктом миокарда, получавшим ЭЭСР приводила к улучшению, в основном показателей клеточной реологии. Отмечалось статистически значимое увеличение полупериода агрегации эритроцитов на 38–43% (этот показатель достигал значений близких к таковым у интактных крыс) и деформируемости эритроцитов на 5–15% по сравнению с контролем. ЭЭСР совместно с низкоинтенсивной физической нагрузкой у крыс с инфарктом миокарда приводили к снижению вязкости крови на 5–12%, достигая при этом значений, близких к норме (рис. 8).

Рис. 9. Влияние ЭЛС и ЭСВ на концентрацию глюкозы (ГЛ), молочной кислоты (МК) и пировиноградной кислоты (ПК) в условиях модели инфаркта миокарда и последующей (5–10 дни) дозированной (30 мин) физической нагрузки. Группы животных: контроль I – крысы с инфарктом миокарда, контроль II – крысы с инфарктом миокарда, получавшие курс дозированной физической нагрузки, опыт I – крысы с инфарктом миокарда, получавшие ЭЛС и курс дозированной физической нагрузки, опыт II – крысы с инфарктом миокарда, получавшие ЭСВ и курс дозированной физической нагрузки. Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с контролем I и II

Выявлено существенное восстановление до уровня интактных животных значений коэффициента доставки кислорода к тканям (рис. 8) в диапазоне высоких скоростей сдвига, характерных для микроциркуляторного русла. Возможно, вследствие восстановления доставки кислорода к тканям в организме животных с инфарктом миокарда, получавшим ЭЭСР совместно с физическими нагрузками не происходило усиление анаэробных процессов.

Таким образом, дозированная физическая нагрузка у крыс с инфарктом миокарда, получавших ЭЭСР, сопровождалась улучшением гемореологических показателей, о чем свидетельствуют более выраженное снижение вязкости крови во всем исследуемом диапазоне скоростей сдвига, значительное уменьшение агрегации и улучшение деформируемости эритроцитов в сравнении со значениями в группе крыс без физической нагрузки. Улучшение гемореологического статуса под влиянием ЭЭСР благоприятно отражалось на значениях показателя доставки кислорода к тканям. Кроме этого, курсовое введение исследуемых экстрактов сопровождалось положительными сдвигами углеводного обмена – снижением уровня молочной и пировиноградной кислот в крови.

Результаты проведенных исследований совместного применения ЭЭСР и низкоинтенсивных дозированных физических нагрузок на тредмиле у животных с инфарктом миокарда позволяют рассматривать данную комбинацию воздействий как перспективный подход в реабилитационной терапии постинфарктных состояний.

Реологические свойства крови являются функциональной системой регулирующей состояние гемодинамики и гемостаза. Именно реологические свойства крови являются тем фактором, который поддерживает равновесие систем гемодинамики и гемостаза. При нарушении реологических свойств крови возможно возрастание меры неупорядоченности системы с реализацией различных вариантов, характеризующихся определенной степенью необратимости процесса, для гемодинамики – нарушение микроциркуляции, гипоксия, ишемия; для гемостаза – гиперкоагуляционный синдром, тромбоз, ДВС-синдром. Существует концепция о «гемореологическом синдроме» [Фирсов Н.Н., Джанашия П.Х., 2008] подразумевающем единство взаимосвязанных процессов, в котором ключевыми элементами являются реологические свойства крови, генерализация микроциркуляторных нарушений (сладж-эффект) и ДВС-синдром.

В условиях патологических состояний, сопровождающихся СПВК происходит нарушение механизмов регуляции жидкого состояния крови, сдвиги в равновесии между функциональной активностью клеток крови, тромборезистентностью эндотелия сосудистой стенки, прокоагуляционной, антикоагуляционной и фибринолитической активностью крови [Сыркин А.Л., 1998; Танашян М.М., 2007]. Изменения коагуляционного потенциала крови при сердечно-сосудистых заболеваниях происходит параллельно с ухудшением реологических свойств крови при взаимном потенциировании эффектов, приводящих, в конечном итоге, к механической обструкции микроциркуляторного русла [Габриелян Э.С., Акопов С.Э., 1985]. Нарушения микроциркуляции, происходящие вследствие образования тромбоцитарных агрегатов и тромбов являются существенным моментом в патогенезе и имеют большое значение в прогрессировании ишемической болезни сердца и инфаркта миокарда, при нарушениях мозгового кровообращения и артериальной гипертензии [Габриелян Э.С., Акопов С.Э., 1985; Горбачева Ф.Е. и др., 1994; Ощепкова Е.В. и др., 2000; Сопина Н.В., 1990].

В связи с этим, представляется важным исследовать влияние ЭЭСР, обладающих выраженной гемореологической активностью в условиях моделей сердечно-сосудистых расстройств, на состояние системы гемостаза.

Проявление «гемореологического синдрома» характеризуется изменением показателей свертывающей системы крови при сердечно-сосудистых заболеваниях: ишемии головного мозга, инфаркте миокарда, артериальной гипертензии.

Гемостазиологические расстройства являются важным элементом в патогенезе ишемии головного мозга [Горбачева Ф.Е. и др., 1994; Sato M., Ohshima N., 1986; Ernst E. et al., 1988]. Дисфункция в системе гемостаза в виде рассогласования процессов свертывания крови и фибринолиза возникает как патогенетическая предпосылка микроциркуляторных расстройств еще на доклинической стадии цереброваскулярной патологии, являясь индикатором снижения функциональных резервов [Белоусов Ю.Б., 2003; Пряникова Н.А. и др., 2003].

После моделирования ишемии головного мозга у крыс Вистар наблюдалось значительное возрастание агрегационной способности кровяных пластинок. Агрегация тромбоцитов, индуцированная АДФ, увеличивалась в 2 раза по сравнению с интактными животными. На 5 сутки после перевязки сонных артерий у крыс отмечено повышение гемокоагуляции, которое выражалось достоверным уменьшением, по сравнению с интактными животными протромбинового времени на 10% и продолжительности времени свертывания на 15%. Дополнительным фактором повышения коагуляционного потенциала крови может быть рост уровня фибриногена, который был зафиксирован в исследованиях на аналогичной модели ишемии головного мозга у крыс [Плотников М.Б. и др., 1998]. Такие же изменения отмечены у больных с нарушениями мозгового кровообращения [Ионова В.Г., Суслина З.А., 2002].

В отдельной серии экспериментов в условиях in vitro с помощью турбидиметрического метода был оценен процесс образования фибринового сгустка в плазме крови, взятой у крыс с ишемией головного мозга. Время образования растворимого фибрин-полимера было достоверно снижено и более чем в 2 раза возрастала максимальная скорость свертывания крови крыс с ишемией головного мозга в сравнении со значениями у интактных крыс.

Таким образом, в условиях модели ишемии головного мозга у крыс выявлена гиперагрегация тромбоцитов наряду с активацией коагуляционного звена гемостаза.

Курсовое введение ЭЛС и ЭЛХ вызывало статистически значимое снижение агрегации тромбоцитов на 25–43% (рис. 10), уменьшение коагуляционного потенциала крови, что проявлялось увеличением времени начала, продолжительности и конца свертывания крови на 57–74%, 71–83% и 68–82% соответственно. В опытах in vitro максимальная скорость свертывания, инициированная тромбином, после преинкубации с исследуемыми экстрактами снижалась почти в 2–2,3 раза, по сравнению с крысами не получавшими лечения. Время образования растворимого фибрин-полимера имело тенденцию к возрастанию и, в отличие от контрольных животных, достоверно не отличались от такового у интактных крыс.

Поскольку ЭЭСР при их инкубации с плазмой крови, полученной у крыс с ишемией головного мозга, замедляли скорость свертывания и способствовали повышению времени образования фибринового сгустка при добавлении в пробу тромбина, есть все основания считать, что одним из механизмов антикоагулянтного действия исследуемых экстрактов является их способность ингибировать тромбин. Этот эффект экдистероидсодержащих экстрактов не является прямым, поскольку было установлено, что преинкубация тромбина с исследуемыми экстрактами не приводила к снижению его коагуляционной активности.

Таким образом, ЭЭСР обладают способностью уменьшать тромбогенный потенциал крови у крыс с ишемией головного мозга за счет снижения агрегационной активности тромбоцитов и уменьшения коагуляционных свойств крови.

Острое и хроническое коронарогенное поражение миокарда сопровождается серьезными и длительными нарушениями свертывающей системы крови [Сопина Н.В., 1990; Панченко В.М., Добровольский А.Б., 1996; Тепляков А.Т., Гарганеева А.А., 2001]. Тромбоз коронарных артерий, ведущий к инфаркту миокарда, одна из основных причин смертности от сердечно-сосудистых заболеваний [Goode G.K. et al., 1995]. Важное значение в патогенезе инфаркта миокарда и ишемической болезни сердца (ИБС) придается взаимосвязи гемодинамических и гемореологических характеристик, состоянию сосудистой стенки, их взаимовлиянию и воздействию на клеточное звено гемостаза [Жаров Е.И. и др., 1991; Соколов Е.И., 2000].

В наших исследованиях на 5 сутки после создания модели инфаркта миокарда у крыс Вистар наблюдалось достоверное повышение АДФ-индуцированной агрегации тромбоцитов на 52%. Повышение функциональной активности тромбоцитов в ранние сроки инфаркта миокарда отмечено многими авторами в экспериментах на животных и в клинических исследованиях [Атаханова Л.З. и др., 1991; Захария Е.А., Темник И.В., 1987; Соколов Е.И., 2000; Schulman S.P., 2004]. На 5 сутки после перевязки коронарной артерии также зарегистрировано изменение показателей, характеризующих плазменный гемостаз.

Рис. 10. Влияние ЭЛС и ЭЛХ на АДФ-индуцированную агрегацию тромбоцитов у крыс с ишемией головного мозга (ИГМ), инфарктом миокарда (ИМ) и артериальной гипертензией (АГ). Значения показателей у интактных крыс приняты за 100%. * - p<0,05 в сравнении с контролем I и II

Так, у крыс с инфарктом миокарда было снижено время начала, продолжительности и конца свертывания на 29%, 20% и 23% соответственно в сравнении с интактными значениями. Протромбиновое время достоверно уменьшалось на 11% у крыс с инфарктом миокарда в сравнении со значением у интактных животных. Повышение активности плазменных факторов свертывания вместе с гиперагрегацией тромбоцитов, в условиях использования нами модели инфаркта миокарда свидетельствуют об однонаправленности наблюдаемых изменений с динамикой коагуляционного потенциала крови больных инфарктом миокарда [Hetland O. et al., 1997; Toschi V. et al., 1997].

Курсовое применение ЭЭСР приводило к выраженному снижению агрегации тромбоцитов на 13–19% у крыс с инфарктом миокарда (рис. 10). Протромбиновое время у крыс, получавших ЭЭСР достоверно повышалось на 7–9%, АЧТВ – на 10% в сравнении с животными, не получавшими лечения. Время начала свертывания увеличивалось на 59–68%, продолжительности – на 61–71%, конца свертывания – на 58–67% в опытной группе животных в сравнении с контролем.

Анализируя механизмы влияния ЭЭСР на коагуляционные свойства крови, следует отметить, что тромбоциты являются центральным звеном гемостаза. Для взаимодействия факторов коагуляции в циркулирующей крови необходимы фосфолипиды поврежденных тромбоцитов, на поверхности которых создаются оптимальные стерические отношении для факторов свертывания крови [Балуда В.П. и др., 1995; Макаров В.А., 1998]. Очевидно, что ЭЭСР, снижая функциональную активность тромбоцитов, угнетают реакции активации факторов свертывания крови, что приводит к уменьшению гиперкоагуляционного синдрома в условиях модели инфаркта миокарда.

Таким образом, курсовое применение ЭЭСР у крыс с инфарктом миокарда сопровождается антиагрегантным и гипокоагуляционным эффектами, о чем свидетельствуют снижение АДФ-индуцированной агрегации тромбоцитов, замедление фаз свертывания крови, увеличение протромбинового времени и активированного частичного тромбопластинового времени.

Расстройства в системе гемостаза являются неотъемлемым компонентом патогенеза артериальной гипертензии. Уже на первой стадии артериальной гипертензии преобладание прессорного компонента в системе гемостаза проявляется повышенной внутрисосудистой активацией тромбоцитов [Маклецова С.А., Галявич А.С., 2003; Шляхто Е.В. и др., 2004]. Повышенный тромбогенный потенциал крови является фактором риска тромбоэмболических осложнений при артериальной гипертензии [Бабаева Д.К., 1990; Ощепкова Е.В. и др., 2000; Поворинская Т.Э. и др., 2000]. Особенно часто эти осложнения возникают при гипертонических кризах, сопровождающихся резким перепадом давления, вызывающим нарушения со стороны тромбоцитов и эндотелия сосудистой стенки, что приводит к расстройству гемостаза и создает предпосылки для развития тромбозов [Суслина З.А., Высоцкая В.Г., 1980; Kokoska L. et al., 2002; Forconi S., 2004].

В наших исследованиях агрегация тромбоцитов у крыс SHR достоверно отличалась от соответствующих показателей у крыс Вистар, представляющих нормотензивный контроль. Наблюдалось увеличение амплитуды агрегации тромбоцитов на 29% в сравнении с аналогичным показателем крыс Вистар. У спонтанно-гипертензивных крыс нами также установлено уменьшение времени начала, продолжительности и конца свертывания на 16%, 13% и 12% соответственно в сравнении со значениями у крыс Вистар.

Таким образом, изменения всего исследованного комплекса показателей системы гемостаза свидетельствует о наличии гиперкоагуляционного синдрома у спонтанно-гипертензивных крыс, проявляющегося достоверным снижением антиагрегантной активности сосудистой стенки, повышением агрегации тромбоцитов и некоторых параметров плазменной коагуляции.

Поскольку эндотелий сосудов вносит значительный вклад в антитромбогенный потенциал крови в целом и агрегацию тромбоцитов в частности [Forconi S., 2004], нами изучено влияние ЭЭСР на антиагрегантную активность сосудистой стенки у крыс линии SHR. Преинкубация сосудистого сегмента брюшной аорты гипертензивных крыс опытных групп, получавших исследуемые экстракты в течение 14 дней, приводила к выраженному ослаблению на 36–39% АДФ-индуцированной агрегации тромбоцитов (рис. 10). ЭЭСР у спонтанно-гипертензивных крыс оказывали воздействие на коагуляционную активность крови, что выражалось в увеличении времени начала, продолжительности и конца свертывания на 16–69%, 13–59% и 12–67% соответственно в сравнении с контрольными показателями. Помимо этого, наблюдалось повышение протромбинового времени на 15% у крыс SHR под влиянием исследуемых экстрактов.

Таким образом, ЭЭСР при их курсовом введении способствуют снижению гиперкоагуляционной активности крови у крыс SHR за счет уменьшения активности сосудисто-тромбоцитарного и плазменного звеньев гемостаза.

Экдистероидсодержащие экстракты в условиях моделей СПВК у крыс оказывало в разной степени выраженное, но однонаправленное действие как на тромбоцитарно-сосудистое, так и плазменное звенья гемокоагуляции. Так, введение исследуемых экстрактов вызывало уменьшение агрегации тромбоцитов, активированных универсальным индуктором – АДФ у крыс с ишемией головного мозга, инфарктом миокарда, артериальной гипертензией и у животных при беге на тредбане до полного физического утомления. Специально выполненная серия опытов in vitro позволила установить, что ЭЭСР ослабляли агрегацию тромбоцитов, вызванную тромбином, коллагеном и арахидоновой кислотой – индукторами, реализующими свой эффект через различные рецепторные механизмы. Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что антиагрегантное действие исследуемых экстрактов является результатом их неспецифического влияния на мембраны тромбоцитов.

Функциональное состояние клеточных систем, в том числе форменных элементов крови, во многом определяется состоянием их мембраны. В свою очередь, основными патогенетическими факторами, участвующими в повреждении мембран при развитии моделируемых состояний являются нарушения липидного обмена и активация свободнорадикальных процессов [Лишневская В.Ю. и др., 2001]. К настоящему времени получила развитие концепция о параллелизме процессов, происходящих в эритроцитарной мембране и в мембранах клеток других органов и тканей. Исследование структурно-функционального состояния эритроцитов с успехом было использовано при изучении целого ряда патологических состояний (ишемическая болезнь сердца, артериальная гипертензия, опухолевый рост, шизофрения). При этих заболеваниях нарушения метаболизма в эритроцитах определенным образом отражаются, в силу системности патологического процесса, на течении пластических реакций в других органах и тканях [Новицкий В.В. и др., 2004]. В связи с этим, исследование фосфолипидного спектра мембран эритроцитов приобретает еще большую актуальность при изучении патофизиологических механизмов развития различных заболеваний в аспекте их взаимосвязи с функциональной системой реологии крови.

Нарушения морфо-функциональных и структурно-метаболических свойств эритроцитов исследованы нами на моделях ишемии головного мозга, инфаркта миокарда, артериальной гипертензии1 и сахарного диабета.

Модель ишемии головного мозга характеризовалась снижением содержания общего количества липидов и фосфолипидов на 31% и 34% соответственно. Среди фосфолипидов максимальным было уменьшение содержания ФХ в 2,5 раза и СМ в 2 раза в сравнении с интактными значениями (рис. 11). В меньшей степени снижалось количество ФС. Содержание ФЭА достоверно не отличалось у интактных и контрольных крыс. На фоне снижения общего количества фосфолипидов в эритроцитарных мембранах при ишемии головного мозга достоверно возросло содержание фракции лизофосфолипидов на 33% по сравнению с интактными животными (рис. 11). Стабильность липидного бислоя во многом обусловлена определенным балансом (соотношением) составляющих его фосфолипидов [Kumar V.V., 1993]. Значительное снижение в мембранах количества ФХ и СМ и небольшое уменьшение ФС приводило к уменьшению площади внешнего монослоя липидов относительно внутреннего, что может являться одной из причин нарушения стабильности бислоя и деятельности ряда мембраносвязанных ферментов, активность которых зависит от фосфолипидного окружения [Черницкий Е.А., Воробей А.В., 1981; Новицкий В.В., Рязанцева Н.В., 2002].

Кроме того, повышение в мембране содержания ЛФЛ способствует переходу липидного бислоя в монослой, возрастанием проницаемости мембран для ионов Na+ и K+, образованию гидрофильных каналов с последующей везикуляцией мембраны эритроцита и диск-эхиноцитарной трансформацией [Грибанов Г.А., 1991]. Обнаруженные дистрофически-дегенеративные изменения липидного состава мембран эритроцитов крыс с ишемией головного мозга существенным образом отражается на их морфологических характеристиках. У крыс с ишемией головного мозга снижалось содержание дискоцитов до 83,35±0,16 % (при 85,03±0,15 % у интактных животных, повышалась доля переходных и предгемолитических форм эритроцитов на 7% и 53% соответственно в сравнении с интактными значениями.

ЭЛС при курсовом применении способствовал повышению количества общих липидов на 23% и общих фосфолипидов на 22% в сравнении с контрольными значениями. Повышение содержания фракции фосфолипидов происходило, в основном за счет увеличения концентрации СМ и ФС. В опытной группе происходило существенное снижение содержания ЛФЛ на 25%, что не отличалось от уровня интактных крыс (рис. 11). Снижение под действием ЭЛС содержания ЛФЛ рассматривается как весьма положительный эффект, т.к. избыточное накопление ЛФЛ сопровождается неблагоприятными критическими перестройками, приводящими к дестабилизации мембраны [Черницкий Е.А., Воробей А.В., 1981; Грибанов Г.А., 1991; Геннис Р., 1997].



Pages:   || 2 |
 
Похожие работы:

«ТУЛИНОВ АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ МОНИТОРИНГ СИНЕГНОЙНОЙ И КАНДИДОЗНОЙ ИНФЕКЦИИ В ДИАГНОСТИКЕ И ЛЕЧЕНИИ ДЕТЕЙ С ГНОЙНО-СЕПТИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ И ОСЛОЖНЕНИЯМИ ХИРУРГИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИИ 14.01.19 - детская хирургия Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук М осква – 2011 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Воронежская государственная медицинская академия имени Н. Н. Бурденко Федерального...»

«УДК: 616.314-089.843 ПАРАСКЕВИЧ ВЛАДИМИР ЛЕОНИДОВИЧ Разработка системы дентальных имплантатов для реабилитации больных с полным отсутствием зубов 14.00.21 – Стоматология Автореферат Диссертации на соискание учёной степени доктора медицинских наук Москва-2008 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении Высшего профессионального образования Московский Государственный медико-стоматологический университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному...»

«УДК:616.813.38-005.1-053.32-073.432.19 САЙФУТДИНОВА Сайёра Рауповна КЛИНИКО-ПАТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРИВЕНТРИКУЛЯРНОЙ ЛЕЙКОМАЛЯЦИИ У ДЕТЕЙ (ИММУНОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ И ПОДХОДЫ К ТЕРАПИИ) 14.00.13 – Неврология 14.00.38 – Медицинская генетика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук Ташкент – 2011 Работа выполнена в Ташкентском институте...»

«МАХНЕВА Виктория Анатольевна СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ИМУНОФАНА И МАГНИТОИНФРАКРАСНОЙ ЛАЗЕРНОЙ ТЕРАПИИ В КОМПЛЕКСНОМ ЛЕЧЕНИИ ДЕТЕЙ С ХРОНИЧЕСКИМ ПИЕЛОНЕФРИТОМ 14.01.08 – педиатрия Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Тюмень – 2011 Работа выполнена в Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Кировская государственная медицинская академия Министерства...»

«ТРИКОМЕНАС НАТАЛЬЯ НИКОЛАЕВНА КЛИНИКО-ЛАБОРАТОРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ТЕЧЕНИЯ СИСТЕМНОЙ КРАСНОЙ ВОЛЧАНКИ У БОЛЬНЫХ С КРИОГЛОБУЛИНЕМИЕЙ 14.01.22. Ревматология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Оренбург - 2010 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Оренбургская государственная медицинская академия Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию Научный...»

«Зеленская Наталья Александровна Функциональное состояние студентов с нарушением осанки в процессе физического воспитания на младших курсах медицинского вуза. 14.00.51 – восстановительная медицина, лечебная физкультура и спортивная медицина, курортология и физиотерапия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва - 2007 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Российский...»

«Канаузова Инна Михайловна Дифференцированное лечение женщин с акне при различных формах гиперандрогении 14.00.11 – кожные и венерические болезни Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва – 2009 Работа выполнена на кафедре кожных и венерических болезней ГОУ ВПО Московского Государственного Медико-стоматологического Университета Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию и в государственном...»

«ДАЦИЕВА САИДА МАГОМЕДОВНА ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ СОЧЕТАННОГО ПРИМЕНЕНИЯ БРОНХОЛИТИКА ТИОТРОПИУМ А БРОМИДА И СИМПАТОМИМЕТИКА ФОРМОТЕРОЛА У ПОЖИЛЫХ БОЛЬНЫХ ХОБЛ 14.01.04. - внутренние болезни А В Т О Р Е Ф Е Р А Т диссертации на соискание учёной степени кандидата медицинских наук...»

«Хаутиева Фатима Маулиевна ОЖИРЕНИЕ У ЖЕНЩИН С ОСТРЫМ ИНФАРКТОМ МИОКАРДА : КЛИНИКО-ЛАБОРАТОРНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И ВЛИЯНИЕ НА ПРОГНОЗ 14.01.05 – Кардиология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва 2011 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Российский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию. Научный...»

«БАБАНОВ СЕРГЕЙАНАТОЛЬЕВИЧ КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКИЕОСОБЕННОСТИ, ФАКТОРЫ РИСКА ИПРОГНОЗИРОВАНИЕ ТЕЧЕНИЯ ХРОНИЧЕСКОЙОБСТРУКТИВНОЙ БОЛЕЗНИ ЛЕГКИХ В КРУПНОМПРОМЫШЛЕННОМ ЦЕНТРЕ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ 14.00.43- пульмонология 14.00.36- аллергология и иммунология Авторефератдиссертации на соискание ученойстепени доктора медицинскихнаук Самара 2008 Работа выполнена в ГОУВПО Самарский государственныймедицинский университет Федеральногоагентства по здравоохранению исоциальному развитию...»

«БЕСМАН Ирина Владимировна ВРАЧЕБНАЯ ТАКТИКА ПРИ ОСЛОЖНЕННОЙ ФОРМЕ КЛИМАКТЕРИЧЕСКОГО СИНДРОМА У ЖЕНЩИН В ПЕРИМЕНОПАУЗЕ 14.01.01 – акушерство и гинекология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Омск – 2010 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Омская государственная медицинская академия Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию Научный руководитель:...»

«Костюченко Марина Владимировна профилактика и лечение нарушений функции печени и почек при острой хиру р гической патологии брюшной полости 14.01.17 – хирургия Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук Москва – 2012 Работа выполнена в Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Московский государственный медико-стоматологический университет (ректор – Заслуженный врач РФ, доктор медицинских наук,...»

«ДУЙСЕНОВ НУРЛАН БУЛАТОВИЧ СИСТЕМА РЕАБИЛИТАЦИИ ДЕТЕЙ ПРИ ПОВРЕЖДЕНИЯХ КОСТЕЙ КОНЕЧНОСТЕЙ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ЧРЕСКОСТНОГО ОСТЕОСИНТЕЗА 14.00.22 – травматология и ортопедия 14.00.51 – восстановительная медицина, лечебная физкультура и спортивная медицина, курортология и физиотерапия Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук МОСКВА - 2009 Работа выполнена в ФГУ Центральном научно-исследовательском институте травматологии и ортопедии им. Н.Н....»

«КАЗИЕВ АЗРЕТ ХУСЕЕВИЧ КОМПЛЕКСНАЯ ДИАГНОСТИКА И ТЕРАПИЯ НЕЙРОСИФИЛИСА (нейрофизиологические и иммунологические аспекты) 14.01.11 - нервные болезни 14.03.09. -Клиническая иммунология Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук Москва — 2010г. Работа выполнена в ГОУ ВПО Cтавропольская государственная медицинская академия Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию Научные консультанты: Доктор медицинских наук, профессор...»

«Петухова Мария Владимировна Роль комплексного ультразвукового исследования в диагностике внепеченочной портальной гипертензии у больных хроническим панкреатитом 14.01.13- лучевая диагностика, лучевая терапия 14.01.17- хирургия http://rncrr.ru АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва - 2012 Работа выполнена в ФГБУ Институт хирургии им. А.В.Вишневского Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации...»

«гаджиева Хайбат Хадисовна ОСОБЕННОСТИ МИКРОБИОЦЕНОЗА, МЕСТНОГО ИММУНИТЕТА КИШЕЧНИКА И МЕЗЕНТЕРИАЛЬНОГО КРОВОТОКА НЕДОНОШЕННЫХ ДЕТЕЙ В ОБОСНОВАНИИ ТАКТИКИ ВСКАРМЛИВАНИЯ. 14.01.08 Педиатрия 14.01.13 Лучевая диагностика, лучевая терапия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва – 2012 Работа выполнена в ФГБУ Московский научно-исследовательский институт педиатрии и детской хирургии Министерства здравоохранения и социального развития...»

«Лапочкин Андрей Владимирович ФЕРМЕНТАТИВНЫЙ ТРАБЕКУЛОКЛИНИНГ В СОЧЕТАНИИ С ФАКОЭМУЛЬСИФИКАЦИЕЙ ПРИ ЛЕЧЕНИИ ПЕРВИЧНОЙ ОТКРЫТОУГОЛЬНОЙ ГЛАУКОМЫ И СОПУТСТВУЮЩЕЙ КАТАРАКТЕ 14.01.07 – глазные болезни. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва – 2013 Работа выполнена в ФГБУ Московский научно – исследовательский институт глазных болезней им. Гельмгольца Минздрава России (директор – Заслуженный деятель науки РФ, д.м.н., профессор В. В....»

«СМИРНОВА Марина Игоревна СКРЫТАЯ НЕЭФФЕКТИВНОСТЬ ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТОНИЕЙ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ РАЗЛИЧНЫХ АНТИГИПЕРТЕНЗИВНЫХ ПРЕПАРАТОВ 14.00.06 – кардиология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва 2009 Работа выполнена в ФГУ Государственный научно-исследовательский центр профилактический медицины Росмедтехнологии Научный руководитель: доктор медицинских наук В.М. Горбунов Официальные оппоненты: доктор медицинских...»

«ШКЛЯЕВ АЛЕКСЕЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ МЕДИКАМЕНТОЗНОГО И...»

«ПЕЧЕРСКИЙ Александр Викторович ВЛИЯНИЕ ЧАСТИЧНОГО ВОЗРАСТНОГО АНДРОГЕННОГО ДЕФИЦИТА НА РАЗВИТИЕ ДОБРОКАЧЕСТВЕННОЙ ГИПЕРПЛАЗИИ И РАКА ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ 14.00.40 – Урология А в т о р е ф е р а т диссертации на соискание учёной степени доктора медицинских наук Москва - 2009 Работа выполнена в ГОУ ДПУ Российская медицинская академия последипломного образования Росздрава Научный консультант: Член-корреспондент РАМН, доктор медицинских наук, профессор Лоран Олег Борисович...»








 
2014 www.avtoreferat.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.