WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

«Кульчитцкий Алексей Владимирович История пенсионного обеспечения россиян за 1827 – 1917 гг. Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук КУРСК 2011 Работа выполнена на кафедре истории России Курского государственного университета Научный руководитель: кандидат исторических наук, доцент Курцев Александр Николаевич Официальные оппоненты: доктор исторических наук, доктор философских наук, профессор...»

«САФРОНОВА Алевтина Михайловна Первые библиотеки Екатеринбурга и книжное собр а ние В. Н. Татищева (опыт исторической реконструкции) Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук Екатеринбург – 2011 Работа выполнена на кафедре архивоведения и истории государственного управления Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования Уральский...»

«Хван Мария Сергеевна РОЛЬ БРАЗИЛИИ В ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССАХ В ЗАПАДНОМ ПОЛУШАРИИ В КОНЦЕ ХХ – НАЧАЛЕ ХХI ВВ. Специальность: 07.00.03 – Всеобщая история (новая и новейшая) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва – 2009 Работа выполнена на кафедре истории и политики стран Европы и Америки Московского государственного института международных отношений (У) МИД России Научный руководитель: – доктор политических наук, профессор...»

«Бакетова Ольга Николаевна МОНГОЛИЯ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX в.: БОРЬБА СТРАНЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ Специальность 07.00.03 – Всеобщая история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Иркутск 2009 Работа выполнена на кафедре мировой истории и международных отношений исторического факультета Иркутского государственного университета Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Лиштованный Евгений Иванович...»

«Шульгин Максим Викторович Первая волна расширения НАТО на Восток (1990 – 1999 гг.) Специальность: 07.00.03 – всеобщая история (новая и новейшая история) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Ростов-на-Дону 2009 Диссертация выполнена на кафедре новой и новейшей истории Южного федерального университета Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Узнародов Игорь Миронович Официальные оппоненты: доктор исторических наук,...»

«САМАШЕВ ЗАЙНОЛЛА Наскальные изображения Казахстана как исторический источник 07.00.06 – археология Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Республика Казахстан Алматы, 2010 Работа выполнена в отделе по изучению памятников раннего железного века и древнего искусства Института археологии им. А.Х. Маргулана Комитета науки Министерства науки и образования Республики Казахстан. Официальные оппоненты: доктор исторических...»

«Бушина Наталья Александровна ПРОБЛЕМЫ ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННОСТИ НА СТРАНИЦАХ СИБИРСКОЙ ПЕЧАТИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Иркутск – 2007 Работа выполнена на кафедре истории России ГОУ ВПО Иркутский государственный университет. Научный руководитель: кандидат исторических наук, доцент Шахеров Вадим Петрович Официальные...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ИНСТИТУТ ИСКУССТВОВЕДЕНИЯ, ЭТНОГРАФИИ И ФОЛЬКЛОРА ИМЕНИ К. КРАПИВЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК БЕЛАРУСИ УДК [272+271.2](476) Морунов Александр Александрович МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В БЕЛАРУСИ ХIV – начала ХХI вв. (НА ПРИМЕРЕ ПРАВОСЛАВНОЙ И КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВЕЙ) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук по специальности 07.00.07 этнография, этнология и антропология Минск, 2011 Работа выполнена в отделе народоведения...»

«Перелыгин Анатолий Иванович Русская Православная Церковь в Орловском крае (1917-1953гг.) Специальность – 07.00.02. – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Орёл – 2009 Работа выполнена на кафедре истории России ГОУ ВПО Орловский государственный университет Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Минаков Сергей Тимофеевич Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Одинцов Михаил...»

«РЕУТОВ ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ Общественно-политические взгляды П.Дж. Бьюкенена как консервативная альтернатива в американской политике 07.00.03 – Всеобщая история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва 2011 Работа выполнена в Московском государственном областном университете на кафедре новой, новейшей истории и методологии Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Трофимов Владимир Александрович Официальные оппоненты:...»

«НУРСУЛТАНОВА ЛАЗАТ НУРБАЕВНА Нефтегазовая промышленность современного Казахстана: исторический аспект (1985-2007 гг.) 07.00.02 – Отечественная история (История Республики Казахстан) Автореферат диссертации на соискании учёной степени доктора исторических наук Республика Казахстан Алматы, 2008 Работа выполнена в отделе современной истории и научной информации Института истории и этнологии им. Ч.Ч.Валиханова Комитета науки Министерства...»

«Толстогузов Сергей Анатольевич Антикризисная политика сёгуната Токугава в Японии в период Тэмпо Специальность 07.00.03 — Всеобщая история Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук Владивосток — 2012 Диссертационная работа выполнена в отделе международных отношений и проблем безопасности Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН Научный руководитель...»

«АНДРЮКОВА Светлана Вениаминовна ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО НА ТЕРРИТОРИИ КУЗБАССА (1896 – 1941 гг.) Специальность 07.00.02. – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Кемерово – 2007 Работа выполнена на кафедре истории России и политологии ГОУ ВПО Томский государственный архитектурно-строительный университет Научный руководитель:...»

«ГРИЩЕНКО АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ АНТИБОЛЬШЕВИСТСКОЕ ПОВСТАНЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ДОНСКОЙ ОБЛАСТИ В 1920-1922 ГОДАХ Специальность – 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Ростов-на-Дону 2009 Диссертация выполнена на кафедре отечественной истории новейшего времени Южного Федерального университета Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор Трут Владимир Петрович Официальные оппоненты : доктор...»

«Протопопова Инна Николаевна РАЗВИТИЕ СЕЛЬСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В НижнеМ ПоволжьЕ ( 1965-1975 годы ) Специальность 07.00.02. – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук Саратов 2007 Работа выполнена в Федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Саратовском государственном университете им. Н. Г. Чернышевского Научный руководитель : доктор исторических наук, профессор...»

«Ларионов Михаил Михайлович Русское православие в Восточном Казахстане в XVIII – XX вв. 07.00.02 – Отечественная история (История Республики Казахстан) Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук Республика Казахстан Алматы, 2010 Работа выполнена на кафедре Истории Казахстана университета Кайнар Научный руководитель: кандидат исторических наук...»

«ЖАБЧИК СВЕТЛАНА ВИКТОРОВНА СВЯЗИ НАСЕЛЕНИЯ КУБАНИ И ЧЕРНОМОРЬЯ С ЮЖНЫМИ СЛАВЯНАМИ В КОНЦЕ XVIII – НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ Специальность 07.00.02 - Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Краснодар – 2010 Работа выполнена на кафедре дореволюционной Отечественной истории Кубанского университета Научный руководитель: доктор исторических наук, доцент Матвеев Олег Владимирович Официальные оппоненты: доктор исторических наук,...»


Pages:   || 2 |

Крестьянство в условиях аграрныхпреобразований в конце 20–начале 40-х годов xx века (на материалахростовской области, краснодарскогои ставропольского краев)

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

БОНДАРЕВ ВИТАЛИЙАЛЕКСАНДРОВИЧ

РОССИЙСКОЕ КРЕСТЬЯНСТВО

В УСЛОВИЯХ АГРАРНЫХПРЕОБРАЗОВАНИЙ

В КОНЦЕ 20–НАЧАЛЕ 40-х ГОДОВ XX ВЕКА

(НА МАТЕРИАЛАХРОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ, КРАСНОДАРСКОГОИ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЕВ)

Специальность 07.00.02–Отечественная история

Автореферат

диссертации насоискание ученой степени

доктора историческихнаук

Новочеркасск

2007

Диссертациявыполнена в

Южно-Российскомгосударственном техническомуниверситете

(Новочеркасскийполитехнический институт)

Научный консультант–

доктор философских наук,кандидат исторических наук, профессор

Скорик АлександрПавлович

Официальныеоппоненты:действительный член РАЕН,

доктор историческихнаук, профессор

Полторак СергейНиколаевич

доктор историческихнаук, профессор

Булыгина ТамараАлександровна

доктор историческихнаук, профессор

Линец СергейИванович

Ведущая организация:Воронежский государственныйуниверситет

Защита состоится 26октября 2007 г. в 12 часов на заседаниидиссертационного совета ДМ 212.256.03 вСтавропольском государственномуниверситете по адресу: 355009, г. Ставрополь,ул. Пушкина, 1.

С диссертацией можноознакомиться в научной библиотекеСтавропольского государственногоуниверситета.

Автореферат разослан _____сентября 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационногосовета,

доктор историческихнаук,

профессорИ.А. Краснова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКАРАБОТЫ

Актуальность темыисследования. В драматичной российской истории периодколлективизации и последующего развитияколхозной системы выступает одним из наиболеесложных, трагичных и одновременно – ключевых. Являясьграндиозным социальным экспериментом, надесятилетиявперед предопределившим развитиероссийской деревни, коллективизацияодновременно стала одним из важных средствформирования сталинского режима,подчинения советского обществагосударству. В связи с этим процесс и результатыколлективизации представляетсявозможнымхарактеризовать как одно из важнейшихсобытий отечественной истории XX в. Уже поэтому такаянаучная проблема, как коллективизация иразвитие российской деревни в конце20-х – начале40-х гг. XX в.,являетсяактуальной дляученых.

На протяжениипостсоветского периода исследователиполучили доступ к массе ранее закрытыхматериалов, что дало новый импульсанализуколлективизации и позволило рассмотретьцелый ряд вопросов данной темы, прежде практически незатрагивавшихся. Однако научно-теоретическийаспект актуальности указанной проблемыопределяетсяне столько представившейся специалистамвозможностью осветить недостаточноисследованные ее аспекты, сколькорадикальными трансформациямиметодологической базы исследованияколлективизации. В условияхтеоретико-методологического плюрализма, сменившегобылой диктат марксистского подхода,исследователи могут анализироватьпроблему «колхозного строительства» сразных позиций, что существенно расширяет поле научногопоиска.

Актуальность проблемыколлективизации и развития колхознойсистемывозрастает в процессе осуществлениядемократических пре­образований в России, когдаобщество нуждается в осмыслении и принеобходимости применении опытапредшествующих модернизаций. В этихусловиях исследование проблемы развитияколлективизированной деревни имеет уже нетолько научно-теоретическое, но ипрактическое значение, позволяетреализовать прогностическую функциюисторическойнауки. Иными словами, располагая знаниями опрошлых исторических ошибках, общество полу­чает возможностьизбежать аналогичных ошибок в настоящем ибудущем.

Нам представляется, чтов практической плоскости можно говорить обэкономическом и социально-политическомаспектах актуальности проблемы«колхозного строительства» в российскойдеревне. В экономической плоскости опытколлективизации может (и должен) бытьвостребован в ходе постсоветскихпреобразований аграрнойсферы, эффект которых на данный момент, ксожалению, невелик, а негативные итоги покапревалируют над положительными. Взначительной мере это есть следствиеотказа государства от регулирования сферысельхозпроизводства, а также непоследовательности ичрезмерного радикализма преобразований. Между темрезультаты анализа «колхозногостроительства» убедительно свидетельствуют, что вспецифических условиях России, неблагоприятствующих аграрному производству,сельское хозяйство нуждается в разумном государственномрегулировании и государственной же помощи.Кроме того, анализ жизнедеятельностиколхозной деревни позволяет утверждать, чтоаграрная сфера весьма болезненнореагирует на попытки унификации формпроизводства и, напротив, функционируетэффективно в условиях их многообразия(многоукладности).

Тесная, неразрывнаявзаимосвязь экономики и общественнойжизни определяет социально-политическийаспект актуальности темы. В данном случаеважно подчеркнуть, что политикаколлективизации являлась очередным выражениемвечной российской закономерности, сутькоторой можно сформулировать следующимобразом: государство стремится подчинить себеобщество для удобства управления этимобществом и наиболее эффективного решениямасштабных государственных (а также иобщественноважных) задач. При этом отвергаютсяпринципы самоуправления, демократические ценности,разрушаются механизмы саморазвитияобщества. Соответственно, в процесседемократизации общественно-политическойжизни важно устранить и не допуститьреанимации негативных характеристик колхознойсистемы, таких, как отстраненность крестьян отважнейших вопросов жизни того или иногопоселения, региона, страны, их зависимость отместного руководства, возникшая какрезультат отсутствия собственнойэкономической базы, и пр.

Хронологические рамкиисследования – конец 1920-х – начало 1940х гг. Начальныйрубеж определяется решениями XV съезда ВКП(б) обактивизации усилий в деле «колхозногостроительства» и кооперирования крестьянстваи, что более важно, – фактическим переходом большевиков к слому нэпа вдеревне (что противоречило постановлениямсъезда о добровольности коллективизации).Переход к слому нэпа выразился врепрессиях против сельских жителей и в«чрезвычайных» хлебозаготовках 1927 – 1928 гг., из которых,как отметил В.П. Данилов, и «вырастал» курсна сплошную коллективизацию.1Наконец, 7 ноября 1929 г. в газете «Правда»была опубликована статья И.В. Сталина «Годвеликого перелома», фактически провозгласившаяначало сплошной коллективизации («…намудалось повернуть основные массыкрестьянства в целом ряде районов … кновому, социалистическому пути развития, …крестьяне пошли в колхозы, пошли целымидеревнями, волостями, районами»2).

Завершение периодасвязано с началом Великой Отечественнойвойны,прервавшей поступательное развитиеколхозной системы. Согласно имеющимсяматериалам, для колхозов Дона, Кубани иСтаврополья1941 г. не был кризисным. Несмотря намобилизацию 40% работников-мужчин изначительного количества техники, наоккупацию южных территорий Ростовской области,коллективные хозяйства исследуемыхрегионов вначале войны еще сохраняли высокийпроизводственный потенциал, а уровеньматериального обеспечения колхозниковснизился незначительно.3 Рубежным дляколхозной системы Юга России стал 1942 г.,когда врезультатенацистской оккупации экономикаколлективных хозяйств была подорвана ипотребовались долгие годы на еевосстановление.

Территориальные рамкиисследования охватываютДон, Кубань и Ставрополье с учетомадминистративно-территориальныхизменений, происходивших в 1930-х гг. С 1924 г.по 1933 г. данные регионы входили в составСеверо-Кавказского края. С 1934 г. изСеверо-Кавказского края был выделенАзово-Черноморский край, куда вошлитерритории Дона и Кубани. В 1937 г.административно оформились Ростовскаяобласть,Краснодарский и Орджоникидзевский (с 1943 г.–Ставропольский) края.

В работерассматриваются преимущественно зерновыерайоны Дона, Кубани и Ставрополья, гдепреобладает русскоязычное население;национальныерегионы в силу их своеобразия требуютспециального исследования. Основанием для комплексногоанализа указанных регионов послужило сходство ихкультурно-исторических традиций исоциально-экономических условий(значительный удельный вес казачества икрестьянства,преобладание аграрного сектора экономикии т. д.). Выполняя роль житниц России, Дон, Кубаньи Ставрополье относились к числу регионов,представлявших собой модель аграрногопроизводства нашей страны,характеризовавшуюся преобладаниеминдивидуальных крестьянских хозяйств,наличием общинной организации,экстенсивным характером земледелия и пр. Это повышаетрепрезентативность выводов относительно «колхозногостроительства», сделанных на основеизучения южнороссийских региональных материалов.

Историография такой темы, как коллективизациясельского хозяйства и развитие колхоз­ной деревни СССР (втом числе сел и станиц Дона, Кубани и Ставрополья) вконце 1920-х –начале 1940-х гг., весьма обширна, противоречива и поройфрагментарна в отношении отдельныхвопросов.

4 Данной теме посвящены тысячиразличных работ, анализ содержания которыхпозволяетвыделить ряд основных этапов в процессе еенаучного осмысления:

  1. Конец 1920-х гг.– начало 1940-хгг. (этап первичного анализа);
  2. Вторая половина1940-х гг. –первая половина 1950-х гг. (этапфактологического осмысления иидеологического оправдания);
  3. Вторая половина1950-х гг. –середина 1980-х гг. (этап бланкетно-рамочногоизложения);
  4. Вторая половина1980-х гг. – нашевремя (этап поливариантных интерпретаций).

Предложеннаяпериодизация историографии проблемыбазируется на следующих критериях: 1)степень хронологически изменчивоговоздействиякоммунистической партии и властныхструктур советского государства нааграрные отношения и, соответственно, наисследовательскую практику; 2) уровеньнакопления конкретно-историческихматериалов о многомерных изменениях в сельскомхозяйстве и жизни российскогокрестьянства (с учетом не только объема, нои качественных параметров накопленныхматериалов); 3)наличие и использование исследователямиопределенного методологического инструментария; 4)развитие исследовательской лаборатории российскихисториков-аграрников (характер иразнообразие привлекаемых исторических источников,степень академической свободы, использование опытаисследований, методика анализа информации,адекватностьисторического моделирования и т. п.); 5)уровень историографическойразработанности проблематикиколлективизации в целом и отдельных еесюжетов. Анализ историографии, основанныйна учете перечисленных критериев,позволяет заключить, что процесснаучно-теоретического осмысления«колхозного строительства» на уровне какобщесоюзном (общероссийском), так и региональномотличают одни и те же тенденции. Поэтому указаннаяпериодизация в равной мере применима кисториографии проблемы коллективизации врамках и всего СССР, и Юга России.

Одновременно сразвертыванием форсированнойколлективизации в СССР появились работы, вкоторых предпринимались попытки не толькоосветить, но и проанализировать ход ипервые результаты «колхозногостроительства». Поскольку данныеисследования были современныколлективизации, они отличались крайнеузкой источниковой базой, зачастуюпредставленной лишь материаламипериодики, свидетельствами очевидцев иучастников событий, наблюдениями самихавторов; в итоге уровень анализапроисходивших в деревне изменений былневысок. В процессе исследования на первыйплан выходили вопросыорганизационно-экономического состоянияколлективных хозяйств исоциально-политические (а такжеидеологические) аспекты коллективизации(роль компартии, борьба с «кулачеством» и т.д.). Социально-психологический,социокультурный аспекты «колхозногостроительства» не воспринимались вкачестве предмета исследования и чащевсего вовсе не затрагивались.5 Вовторой половине 1930-х гг., особенно к исходудесятилетия, появился ряд работ, где наоснове несколько расширенного кругаисточников достаточно подробно, но приэтом некритически, анализировалисьсоциально-экономические итогиколлективизации, сравнивались (всегда впользу колхозной системы)производственные возможностииндивидуальных и коллективных хозяйств, ихспособность к модернизации аграрногопроизводства. Анализировались (точнее,сравнивались) культурная жизнь и бытдоколхозной и коллективизированнойдеревни, но данное направлениеисследований не являлось приоритетным ичаще всего ограничивалось отдельнымичастными сюжетами в рамках общегоосвещения социально-экономическихтрансформаций в жизни села.6

В целом работы конца 1920-х– начала1940х гг. былипосвящены текущим вопросам «колхозногостроительства», отличались узостьюисточниковой базы, слабостью анализа,описательным ипрактическо-рекомендательным характером,ограниченностью рассматриваемых вопросов,полным соответствием авторских выводов иоценок идеологической доктрине, гласившей,что коллективизация являлась единственновозможным путем развития деревни. Цельданных работ заключалась прежде всего вобосновании идеи о необходимости иполезности коллективизации, в решениипрактических, жизненных вопросовколлективных хозяйств и пропагандедостижений (реальных и выдуманных)колхозного строя. Тем самым первичныйанализ коллективизации (понимаемой каккомплекс социалистическихпреобразований) носил ярко выраженныйпозитивный характер, что в рамках научногодискурса не может не вызвать обоснованнойкритики. Вместе с тем, на протяжениипервого этапа историографии были заложеныосновы для научно-теоретическогоосмысления проблемы и началось накоплениеконкретно-историческихматериалов.

Исследованиеколлективизации прервалось в годы ВеликойОтечественной войны, и лишь со второйполовины 1940-х гг. появился значительныймассив работ, в которых более глубокоанализировались преимущественносоциально-экономические исоциально-политические аспекты«колхозного строительства»: разработка иреализация политики сплошнойколлективизации и «раскулачивания»,мероприятия поорганизационно-хозяйственному укреплениюколхозов, деятельность политотделов МТС,уровень материального обеспечения икультурно-бытовые условия колхозногокрестьянства и пр.7

Следует отметить какположительную тенденцию, что многиеисследования, выходившие в послевоенныйпериод, основывались на более солидной иразнообразной источниковой базе, тем самымзаметно отличаясь от публикацийпредшествующего этапа историографии. Этопридавало таким работам действительнонаучный, а не прикладной, характер иповышало уровень анализа вопросов«колхозного строительства». Однако эффекттеоретического осмысления введенных внаучный оборот материалов существенноснижался тем, что подходы к исследованиюколлективизации и ее оценки в это время непретерпели практически никаких изменений,поскольку не были поколеблены позициисталинского режима, диктовавшего ученымзадачу созданиянекритически-положительной, благостнойкартины недавно минувших событий. Вовторой половине 1940-х – первой половине1950-х гг., как и ранее, исследовательскиесуждения и оценки «колхозногостроительства» были выдержаны в духе «Краткого курса»8,исключавшего какие-либо альтернативыколлективизации и характеризовавшего еекак комплекс социалистических преобразований,несомненно прогрессивных всоциально-экономическом плане ипользовавшихся полной поддержкойподавляющегобольшинства крестьян. Круграссматриваемых исследователями вопросов и аспектовколлективизации по-прежнему был ограниченв силу кратковременности осмыслениянедавно минувших событий и господства в советскойисторической науке определенныхидеологических установок.

Региональнаяюжнороссийская историография напротяжении первых двух этапов (конец 1920-х – начало 1940-х гг.,вторая половина 1940х –первая половина 1950-х гг.) развивалась по темже направлениям и на тех же основаниях, что иисториография общероссийская (общесоюзная); впрочем,данное утверждение справедливо и поотношению ко всей советской эпохе. Уже вконце 1920-х гг. на Северном Кавказе появились работы, вкоторых в целом оптимистически освещалисьпервые итоги колхозного строительства вкрае.9 Цель данных публикаций заключалась нестолько в беспристрастном осмысленииопыта функционирования немногочисленных коллективныххозяйств Юга России, сколько в пропагандеидей кооперирования и коллективизации. Сразвертыванием сплошной коллективизации напервый план выходят проблемы «колхозногостроительства» и жизнедеятельностиколхозов. Преимущественно рассматривалисьвопросы партийного руководстваколлективизацией,10организационно-хозяйственного укрепленияколхозов,11функционирования системы социальногообеспечения и страхования колхозников.12

Наряду с освещениемхозяйственно-организационных аспектовколлективизации, повышенное вниманиев данный период уделялось проблематикесоциального конфликта в деревне (втерминологии того времени – «борьбе с кулачеством»), причемименно «кулацкая прослойка» деревниСеверо-Кавказского края объявляласьинициатором антиколхозных выступлений.13 Вместе с темдля некоторых авторов идеи социальнойагрессии в форме «кулацкого саботажа»служилисвоего рода щитом, прикрываясь которым, онимогли объективно оценивать первые итогиколлективизации, в частности, резкоеснижение поголовья скота.14

Отличительной чертоймногих работ конца 1920-х – 1930-х гг. являлось то,что они в большинстве своем носилиприкладной характер. Их авторы видели своюцель в том, чтобы, проанализировав процессколлективизации и жизнедеятельностиколхозов Северо-Кавказского края,предложить варианты решения проблем,возникавших в ходе «колхозногостроительства». В связи с этим процессколлективизации нередко освещался напримере развития отдельных коллективныххозяйств, как, например, в книге В. Тодреса,основанной на материалах четырех колхозовТерского округа Северо-Кавказскогокрая.15

Особым направлениемисториографии «колхозного строительства»в данный период являлось освещениепроцессов функционирования отдельных колхозов имашинно-тракторных станций, добившихся всвоей деятельности заметных положительныхрезультатов. Такие работы появились еще в конце1920-х – начале1930-х гг.,16 но расцветаданное направление историографии достигло вконце 1930-х –начале 1940-х гг.17 От исследований,подобных книге В. Тодреса, где материалыотдельных колхозов являлись основой для освещенияпроцесса коллективизации в целом, этиработы отличались тем, что носилиописательный характер и преследовали задачипропаганды и популяризации достиженийконкретных предприятий, составлявшихколхозную систему.

Тогда же, в конце 1930-х– начале 1940-хгг., появляются обобщающие работы обосновных направлениях и результатахдеятельности коллективных хозяйств ЮгаРоссии, где на основе документов и фактовнастойчиво подчеркивалась мысль онеуклонном укреплении и развитииколхозного строя. Здесь анализировалисьрезультаты преобразований в сфересельскогохозяйства: изменение размеров и структурыпосевных площадей, развитие агротехники,механизация и пр.18 Именно этиработы следуют рассматривать в качествепервых попыток научного анализаисследуемой нами темы, предпринятых в границахконкретного региона. Причем в данныхисследованиях коллективизация и еерезультаты освещались, по существу, в руслемодернизационной парадигмы. Хотя авторы,оставаясь в рамках существовавших в то времяметодологических подходов (а такжеидеологических догм), говорилиисключительно о социалистическихпреобразованиях в деревне, процесс «колхозногостроительства» рассматривался ими какдвижение по пути совершенствования аграрногопроизводства.

В 1941 – 1945 гг. вниманиеюжнороссийских исследователей былообращено почти исключительно на текущиепроблемы коллективных хозяйств, в связи счем анализ коллективизации был на времяотложен. Лишь во второй половине 40-х – начале 50-х гг.возрождается традиция популяризациипрошлых и настоящих достижений отдельныхколлективныххозяйств и в целом колхозной системы на ЮгеРоссии.19

Подчеркнем, что впослевоенный период наблюдаютсякачественныеизменения в региональной историографии«колхозного строительства», которыенельзя оценить иначе, как положительно. Вэто время, наряду с публикациямиописательного, популярно-прикладногохарактера на Юге России впервые появляетсязначительный массив действительнонаучных работаналитического плана, посвященныхколлективизации и функционированиюколхозной системы в 1930-х гг. Но в данныхисследованиях анализ коллективизации восновном ограничивался, как и ранее,социально-политическими иорганизационно-хозяйственными аспектами«колхозного строительства».20 Как ипрежде, авторы четко придерживалисьнекритически-позитивной модели освещенияколлективизации, обосновывая тезис оботсутствии ей альтернатив и об успешномразвитииколхозного строя.

На протяжении третьегоэтапа историографии (вторая половина1950х гг.– середина1980-х гг.), который мы определяем как этап бланкетно-рамочного изложения,наблюдались заметныеколичественные и качественные измененияисточниковой базы, обогатившейся новымидокументами,архивными материалами, свидетельствамисовременников и т. д. Вкупе с произошедшими в данноевремя в СССР общественно-политическимипроцессами (десталинизация, «оттепель»)это привело к увеличению количества работпо теме коллективизации, углублениюавторскогоанализа, некоторому расширению круга исследуемыхвопросов. Однако отмеченные положительныетенденции соседствовали с неизменностьюметодологической базы и сохранявшимсягосподством советской моноидеологии. Посколькурадикальных сдвигов в методологии в данноевремя не наблюдалось, в монографиях21 ифундаментальных коллективных исследованиях22проблема «колхозного строительства»освещаласьтрадиционно: на первый план выходилиорганизационно-экономические,социально-политические,партийно-идеологические аспектыколлективизации, понимаемой не иначе каккомплекс социалистических преобразований. Вместе с тембольше внимания уделялось трансформацияколлективной психологии советскогодоколхозного и колхозного крестьянства,повседневной жизни колхозной деревни и т.п.

Подчеркнем, что напротяжении рассматриваемого этапаисториографии появились несколько иные, чем в«сталинскую» эпоху, трактовки событий временколлективизации. Данное обстоятельствосвидетельствовало о частных измененияхмодели исторического исследования«колхозного строительства», выразившихсяв том, что ученые, не ставя под сомнениепрогрессивный, положительный характерколлективизации, не упоминая о наличии ейальтернатив, стали чаще писать о ееиздержках («перегибах»). Собственно, это идает основания говорить обланкетно-рамочном изложении, когдадопускаются некоторые вольности, но лишь вопределенных рамках. Такие изменения былиобусловлены в первую очередь некоторойдемократизацией общественно-политическойжизни СССР, произошедшей после смерти И.В.Сталина. В частности, в ряде работсодержалисьпрямые заявления об ответственности И.В.Сталина за «перегибы» и трудности в сфереорганизационно-хозяйственного состоянияколхозов, утверждалось, что негативная реакция части крестьянна коллективизацию и хлебозаготовкиобъяснялась не происками «кулаков» (какуказывала господствовавшая в «сталинскую»эпоху теория «кулацкого саботажа»), аошибками и «перегибами» властей и т.п.23 Хотя критическийнастрой, характерный для периода «оттепели»,был существенно ослаблен брежневскойресталинизацией, преодолеть его полностьюсоветской идеологической машине не удалось, и к прежним«сталинским» оценкам коллективизации большинствоотечественных исследователей невернулось.

Еще одна положительнаятенденция заключалась в расширении(правда, очень несущественном ипроисходившем зачастую вопреки официальной советскойнаучной доктрине) круга оценокколлективизации путем обращения к наработкамзарубежных исследователей. В условиях«оттепели» советские ученые познакомилисьс работами М. Волина, Р.У. Дэвиса, М. Левина, Ш. Мерля,Ж. Мока, М. Оже-Лярибе, Т. Шанина, Н. Ясного идругих западных исследователей,занимавшихся вопросами аграрной истории, втом числе коллективизации. В зарубежнойисториографии политика коллективизации иее результаты освещались под совершенно иным угломзрения, чем в СССР: обоснованно указывалосьна изначальное огосударствление колхозови всей колхозной системы, тщательноанализировались такие табуированные вСССР темы, как хлебозаготовки и голод 1932 – 1933 гг., репрессиипо отношению к крестьянам и т. п. Диалогсоветских и западных специалистов мог бызначительно обогатить процесс изучения«колхозного строительства» новымиоценками и выводами, но возможность такогодиалога в данное время исключалась, асуждения зарубежных ученых-аграрниковтрактовались в СССР как «буржуазныефальсификации» коллективизации.24Однако сам факт ознакомления советских исследователейс альтернативными подходами к осмыслению«колхозного строительства» имел огромноепозитивное значение, поскольку способствовал расширениюих научно-теоретического кругозора иподготавливал почву для переоценкиколлективизации, последовавшей в постсоветскийпериод.

На Юге России напротяжении третьего этапа историографииколлективизации был издан рядколлективных работ, где в числе другихвопросовосвещалось и «колхозноестроительство».25 Достоинствомэтих работ являлось привлечение новыхматериалов, а традиционный недостаток заключался втом, что они были написаны строго в рамкахидеологически-повествовательной модели,отличавшейся описательным характером, отсутствиемкритического анализа коллективизации ипрактическиполным отказом от пересмотра прежних(«сталинских») ее оценок.

Иные, позитивные,тенденции были характерны для большинстваавторских исследований по проблеме. Воснованных на солидной источниковой баземонографиях М.В. Молчанова, М.И.Овчинниковой, Е.Н. Осколкова,Е.И. Турчаниновой, П.Г. Чернопицкого идругих исследователей26 детальноанализировались проведениеколлективизации на Северном Кавказе, рольместных органов власти и парторганизаций в«колхозном строительстве», мероприятия поорганизационно-хозяйственному укреплениюколхозов в годы второй пятилетки,«классовая борьба», социальная структурадеревни и настроения крестьянства иказачества в конце 1920-х – 1930х гг. Сходныевопросы освещались также вдиссертационных исследованияхН.В. Киселевой, В.А. Мельситова, Д.Г.Негодова, Е.Г. Пономарева, Н.А. Широкова и другихспециалистов27, а также в целомряде публикаций (в том числе весьмаобъемных и сравнимых с брошюрами),помещенных в различных журналах, сборникахнаучных работ или трудов вузов.28

Хотя исследователидействовали в рамках «позитивной модели сиздержками» ине ставили под сомнение необходимостьфорсированной коллективизации, процесс ирезультаты «колхозного строительства»оценивалисьими более взвешенно. Так, в обширной публикацииФ.И. Кривохижи объективно освещалисьсложности и недостатки внедрения агротехники вколхозах Ставрополья29 (к слову,данное исследование также укладывается врусло модернизационной парадигмы, поскольку вниманиеавтора привлекали в первую очередьпроцессы переустройства аграрногопроизводства с целью повышения егоэффективности). Более объективноосвещалась и политика органов власти поотношению к колхозам и крестьянству, признавалисьфакты «перегибов», впервые был поставлен подсомнение тезис о «кулацком саботаже».Критичный настрой специалистов кдействиям сталинского режима в ходеколлективизации был особенно силен вусловиях«оттепели». Так, Е.И. Турчанинова прямозаявила о вине И.В. Сталина замногочисленные «перегибы».30

Во время брежневскойресталинизации советская идеологическаямашинапресекла попытки критически оценитьпроцесс «колхозного строительства», чтопривело к некоторому историографическомуспаду, особенно заметному в качественном, а не вколичественном, отношении (коллективизацияоставалась востребованной темой, нобольшинство исследователей вернулись ктрадиционным, положительным ее оценкам,хотя и признавали факты «перегибов»). Тембольшего внимания заслуживает монографияЕ.Н. Осколкова, в которой была затронутатакая неудобная в то время тема, какполитика заготовок в начале 1930х гг. Е.Н. Осколковобоснованноотметил, что изъятие государством уколхозов большей части произведеннойпродукции отрицательно сказывалось наколхозном производстве. В противовес трактовкамантиколхозных выступлений как «кулацкого саботажа»исследователь доказывал, что протесткрестьян против коллективизации зачастуюобъяснялся неразумной политикой заготовок.31

Таким образом, напротяжении третьего этапа историографиипроизошли значительные сдвиги внаращивании источниковедческогофундамента, существенно расширился кругисследуемых вопросов, ряд незыблемых ранеепостулатов и суждений подвергсяпереоценке. Вместе с тем, радикальногопересмотра прежних оценок коллективизациив данное время не произошло, посколькуметодологический монополизм марксизма висторической науке (причем марксизма,обработанного и искаженного советскоймоноидеологией) сохранялся в полной мере.

В целом следуетзаключить, что в советский период научноеосмысление«колхозного строительства» основывалосьна двух подходах  – историко-экономическом иисторико-политологическом. В рамкахпервого в оптимистических тонах освещалосьхозяйственное развитие коллективныххозяйств, рост трудовой активностиколхозников, повышение их благосостояния и пр. Второйподход заключался в освещении ведущей ролипартийных исоветских организаций в «колхозномстроительстве» и в процессах борьбы с«кулацким саботажем». Тем самым научноеосмысление коллективизации и ее результатовсущественно ограничивалось. Хотяисследователи, по существу, нередкорасценивали коллективизацию какмодернизациюсельхозпроизводства, «колхозноестроительство» анализировались исключительнов рамках марксистской теории(скорректированной с учетомидеологических догм), а немодернизационной парадигмы.

Начало четвертого извыделенных нами периодов научногоосмысления проблемы относится ко второйполовине 1980-х гг. и связано сдемократизацией общественной жизни в СССР,что в научной сфере привело к формированиюинновационных трактовок «колхозногостроительства». Характерными чертамиданного этапа историографии являются,во-первых, расширение круга вопросовистории советского и российского (в томчисле южнороссийского) крестьянства,анализируемых в научных исследованиях и,во-вторых, радикальный пересмотртрадиционных, устоявшихся оценок«колхозного строительства», освещениеранее закрытых аспектов коллективизациина основе рассекреченных и введенных внаучный оборот документов, поиск ее новыхинтерпретаций. На протяжении указанногопериода времени четко заметны такиеисториографические тенденции, какосвещение процесса коллективизации спозиций поливариантности (когдапризнается, что данный путь развитияявлялся отнюдь не единственно возможнымдля советской деревни) и первоочередноевнимание к негативным сторонам«колхозного строительства» (актуализациянегативных характеристик коллективизациии отрицательных компонентов колхознойсистемы).

Большое значение дляотечественной исторической науки впостсоветский период времени имеларазработка теоретико-методологическихподходов к исследованию прошлого, крайненеобходимая в условиях утратымарксистской методологией своей монополиив сфере познания. Одним из таких подходов,принципиально важным в рамках избраннойнами темы, является теория модернизации.Разработанная в середине XX в. М. Вебером, Э.Дюркгеймом, М. Леви, Т. Парсонсом,Ш. Эйзенштадтом и многими другими учеными,теория модернизации в постсоветскойРоссии была обоснована и скорректированана российских материалах отечественнымиисследователями, причем предпринималисьпопытки на ее основе анализировать ипреобразования в советской деревне1930х гг.32Следует отметить активизацию усилийотечественных специалистов в областиразработки вопросовкрестьяноведения,33 а также неменее активное осмысление (и дополнение)ими наработок иностранных исследователейв данной области.34

Освещая процесс ипоследствия коллективизации, российскиеисследователи35 на основемассива рассекреченных и впервыевведенных в научный оборот документов иматериалов убедительно доказывали, чтопрежние трактовки «колхозногостроительства» как комплекса социалистическихпреобразований в деревне, имеют малообщего с действительностью. Располагая богатой источниковойбазой, не ограниченные болеемоноидеологией, ученые констатировалинасильственный характер коллективизации,освещали противоборство сталинскогорежима и значительной части крестьянства вданное время, трагические события конца1920-х – 1930-хгг., такие, как «раскулачивание», репрессии,голод 1932 – 1933гг. и т. д. Причем в постсоветский периодоценки коллективизации в отечественной изарубежной историографии практическисовпали, а обстоятельные и новаторские работыиностранных специалистов (А. Грациози, Л.Виолы, Р. Дэвиса, Р. Конквеста, Р.Т. Маннинг,Ш. Фицпатрик,Т. Шанина и др.36) впервые сталишироко известны в России и сыграли важнуюроль в формировании и развитии новойотечественной историографии «колхозногостроительства».

В региональнойисториографии ярко проявляются указанныевыше тенденции, в особенности актуализациянегативных характеристик «колхозногостроительства». На Юге России началопереосмысления коллективизации былоположено Е.Н. Осколковым, который на ранеезасекреченных материалах осветил голод 1932– 1933 гг. вСеверо-Кавказском крае, убедительнодоказав, что важнейшей причиной этойтрагедии являлась политика сталинского режима.Он же впервые дал научный анализ проблемыдепортации жителей «чернодосочных»станиц.37 Положения ивыводы Е.Н. Осколкова были развиты другимиисследователями.38 Так, В.В.Криводед доказал, что во время голода 1932– 1933 гг.сталинский режим оказывал материальнуюподдержку своей социальной опоре в деревне – колхознойадминистрации и «активистам».39

Н.А. Токарева осветилапроцесс насильственной деформациисоциально-экономических отношений вдеревне Юга России в 1928 – 1929 гг., обосновавсуждение о том, что приток крестьян вколхозы в данное время зачастую являлся несвидетельством признания ими достоинствколлективныххозяйств, а реакцией на репрессивные мерысталинского режима.40 Драматичныйпроцесс слома нэпа в деревнеСеверо-Кавказского края освещал иА.В. Баранов, проанализировавший проблемумассового сопротивления казачества и крестьянства Юга Россииполитике «чрезвычайщины».41 В другихработах также получил обоснование фактширокого сопротивления крестьянства, казачества и дажечленов ВКП(б) политике насильственнойколлективизации42, что шловразрез с доминировавшими в советскоевремя утверждениями, будто «колхозномустроительству» противились лишь кулаки инеустойчивая часть жителей села. В целом вэтих и других работах коллективизациятрактуется как политика, осуществлявшаясяметодамитеррора и приведшая к социальному надломукрестьянства, огромным человеческим жертвам и подрывуаграрного производства.43

Историографическийанализ четвертого этапа позволяет выявитьтенденцию повышения внимания ученых ксоциально-политическим аспектамколлективизации, в ущерб аспектаморганизационно-экономическим, что,собственно, и составляет содержание«колхозного строительства». Одно изнемногих исключений – выполненная наматериалах Ставрополья монографияН.А. Мальцевой, в которой, в частности,освещается процесс созданияколхозов-гигантов.44

С.И. Линец в своейпредставительной монографии, основаннойна солидной источниковой базе, осветилодин из самых сложных этапов в развитииколхозной системы Юга России – начальный периодВеликой Отечественной войны.Исследователем был убедительно обоснованвывод о том, что накануне гитлеровскойоккупации коллективные хозяйства регионафункционировали достаточноэффективно.45 Впостсоветской региональной историографииданное исследование является одним изнемногих, где детально анализируютсявопросы реализации колхозной системойсвоих высоких мобилизационныхспособностей в условиях перестройкиаграрной экономики на военный лад.

Отдельно следуетупомянуть работы, посвященные вопросамтеории «колхозного строительства»,актуальность которых возрастает вусловиях «концептуальнойнеопределенности»,46 сложившейсясегодня в сфере исследования коллективизации. Ведьони закладывают теоретические основы дальнейшихисследований коллективизации, определяютнаправления и перспективы историческогомоделирования «колхозного строительства».В данном случае отметим исследования А.В.Баранова и Т.А. Булыгиной.

В монографии А.В.Баранова анализируется многоукладность,под которойавтор, солидаризуясь с отечественнымиспециалистами (в том числе спредставителями действовавшего в 1970-х гг.«нового направления»),47 понимает«всеобъемлющее состояние, имевшее нетолько экономические, но и социальные,политические, ментальныепроявления».48 Посправедливому замечанию А.В. Баранова, сломнэпа означал ликвидацию многоукладности. Данноеположение является принципиально важнымдля исследователей «колхозногостроительства», поскольку с таких позицийпроцессколлективизации можно трактовать какликвидацию многоукладных отношений деревни ЮгаРоссии, а в коллективизированном селе выявитьостаточные компоненты многоукладности (очем пишет ряд ученых49), что исоставляет предмет нашегоисследовательского внимания.

В работах Т.А.Булыгиной50разрабатываются положения «Новой локальной истории»,под которой понимается «изучение историирегиона, в данном случае Северного Кавказа,в исследовательском поле общероссийской истории, спозиций междисциплинарногоподхода».51 «Новаялокальнаяистория» предоставляет исследователямвозможность четко определить региональнуюспецифику, которая в ряде случаев серьезноопосредовала преобразования,инициированные Центром. В том числе данноетеоретическое направление позволяетвыявить специфические проявления«колхозного строительства»,предопределенные условиями ЮгаРоссии.

Итак, на протяжениипостсоветского этапа историографиипроблемы, отличающегося поливариантнымиинтерпретациями, существенно изменились подходы космыслению коллективизации, был закрыт рядлакун темы (в основномсоциально-политических). При этомисториографический анализ позволяетконстатировать снижениеисследовательского интереса к «колхозномустроительству» в целом (следствие того, что«с 1990 г. общественный интерес кколлективизации заметно упал»52) и квопросам модернизации сельского хозяйства в 1930-хгг. – вчастности. Производственно-экономическиеаспекты модернизации сельхозпроизводства,рассматриваемые в историческом ключе(механизация, развитие агротехники и т. п.)проигрывают в привлекательности такимострым вопросам, как «раскулачивание»,репрессии против жителей села, голод 1932– 1933 гг. и пр.Но без анализапроизводственно-экономических аспектовневозможно создание детальной картиныфункционирования колхозной системы.

В целом анализисториографии коллективизации и развитияколхозной деревни в конце 1920-х – начале 1940-х гг.позволяет утверждать, что целый ряд важныхвопросов данной темы не получил в работахюжнороссийских исследователей полного,всестороннего и объективного освещения. Вих числе:

- глубинныеретроспективные характеристикиколлективизации как политики,осуществляемой российским государством сцелью подчинения общества государственнойвласти;

- интерпретацииколлективных хозяйств в их «сталинском»варианте с привлечением новых материалов(производственный потенциал, роль в делемодернизации аграрного производства и пр.),специфика социального статусаколхозников;

- формы, методы иконкретные проявления социальногоконфликта, в состоянии которого находилисьсталинский режим и значительная частькрестьянства в конце 1920-х – начале 1940-х гг.;

- остаточные элементымногоукладности в различных сферах жизниколлективизированной деревни(социально-экономическое устройство,культура, коллективная психология);

- роль и значение личныхподсобных хозяйств (ЛПХ) в жизниколхозников и в сфере аграрногопроизводства;

- динамика и специфика положениятакой группы сельского населения, какединоличники.

Источниковуюбазу исследования составляютархивные материалы, опубликованныесборники документов (статистическихматериалов, нормативных актов,информационных сообщений различныхорганов и т. д.), сочинения и тезисы докладови выступлений большевистских лидеров,пресса, эпистолярные источники, мемуары ивоспоминания.

В работеиспользовались архивные материалы,хранящиеся в Российском государственном архивесоциально-политической истории (РГАСПИ),Российскомгосударственном архиве экономики (РГАЭ), вЦентрах документации новейшей историиРостовской области (ЦДНИ РО) иКраснодарского края (ЦДНИ КК), вГосударственном архиве новейшей историиСтавропольского края (ГАНИ СК), вГосударственных архивах Ростовскойобласти (ГАРО), Краснодарского (ГАКК) иСтавропольского (ГАСК) краев, вТаганрогском (ТФ ГАРО) и Шахтинском (ШФГАРО) филиалах Государственного архиваРостовской области. В целомиспользованы архивные материалы в объеме 49фондов иболее чем 300 дел.

Прежде всего отметимматериалы РГАСПИ. В частности, средимногообразных документовделопроизводства ЦК ВКП(б) (ф. 17), удалосьобнаружитьобстоятельные доклады руководстваСеверо-Кавказского края о ходеколлективизации, в которых содержатсяуникальные сведения о единоличниках. Вличном фонде И.В. Сталина (ф. 558) отложилисьпротиворечивые свидетельствасовременников о «колхозном строительстве».

В РГАЭ хранятсяматериалы Центрального статистическогоуправленияСССР (ф. 1562): сводные годовые отчетыколхозов, итоги переписей скота, сведения одинамике и экономических параметраххозяйств колхозников и единоличников, бюджетыколхозников. Архив «Крестьянской газеты» (ф.396) содержит письма колхозников иединоличников, содержащие ценные сведения оповседневной жизни деревни Юга России.

В ЦДНИ РО содержатсядокументы Северо-Кавказского (ф. 7),Азово-Черноморского (ф. 8) краевыхкомитетов ВКП(б) и Ростовского областного комитетаВКП(б) (ф. 9), в которых отражены процессыразработки и реализации аграрной политики в конце1920-х –начале 1940-х гг. Аналогичны по содержанию документыКраснодарского (ЦДНИ КК, ф. 1774-а) иОрджоникидзевского (Ставропольского)(ГАНИ СК, ф. 1) крайкомов ВКП(б), Ростовскогообластного (ГАРО, ф. р-3737) и Краснодарскогокраевого(ГАКК, ф. р-687) исполкомов советов депутатовтрудящихся, горсовета г. Таганрога (ТФГАРО, ф. р-165).

Хранящиеся в ЦДНИ РОматериалы политсектора Северо-Кавказскогои Азово-Черноморского крайзу (краевогоземельного управления) (ф. 166) представлены сводкамии отчетами ОГПУ и политотделов МТС,содержащими огромное количествоинформации о самых разных сторонах жизнидеревни Юга России: от экономики довнутрисемейных отношений. С этимиматериалами сравнимы по информативностидокументы изфондов Северо-Кавказского краевого (ГАРО,ф. р-1185) и Кубанского окружного (ГАКК, ф. р-226)управлений Рабоче-крестьянской инспекции(РКИ). Помимо прочего, материалы данныхфондов позволяют воссоздать картинукрестьянского сопротивленияколлективизации и негативным компонентам колхознойсистемы. В этом отношении к ним близкидокументы местных органов властиРостовской области периода нацистскойоккупации, на основе которыхпредставляется возможным выделить иобосновать такой метод крестьянскогопротеста, как коллаборационизм (ШФ ГАРО, ф. р-636, р-681, р-795,р-796, р-797, р-924, р-925).

В ГАНИ СКсконцентрированы материалыОрджоникидзевского крайкома профсоюзарабочих МТС Юга и Центра СССР (ф. р-1016) иПятигорского горкома профсоюзарабочих МТС и батрачества (ф. р-1157),содержащие массу сведений опрофессиональном уровне, возрасте, настроенияхмеханизаторов Юга России. По содержанию кним близки хранящиеся в ГАРО документыСеверо-Кавказского краевого отделенияВсесоюзногоцентра МТС (Трактороцентра) (ф. р-2562) иСеверо-Кавказского краевого управлениязерновых МТС (Крайзернотрактора) (ф. р-2573).

Среди материаловгосударственных архивов Дона, Кубани иСтавропольяследует отметить документы краевыхземельных управлений Северо-Кавказского,Азово-Черноморского (ГАРО, ф. р-1390) иОрджоникидзевского (ГАСК, ф. р-2395)краев. Здесь сосредоточены постановления,инструкции, переписка крайзу, сведения о колхозах,МТС, хатах-лабораториях, колхозныхинспекторах по качеству и другие документы,отражающие процесс модернизации аграрногопроизводства в 1930-х гг. Не менее информативныдокументы Северо-Кавказского краевогосоюза сельскохозяйственных коллективов(Крайколхозсоюза) (ГАРО, ф. р-2399).

Значительный массивинформации о динамике численностиколхозов, хозяйств колхозников иединоличников, поголовья скота, паркасельхозмашин и пр. содержится в делахстатистических управлений Ростовскойобласти (ГАРО, ф. р-4034), Ставропольского (ф.р-1886) и Краснодарского (ф. р-1246) краев, атакже Азово-Черноморского краевогоуправления народно-хозяйственного учета(ГАРО, ф. р-98), Азово-Черноморской (ГАРО, ф.р-2443) и Краснодарской (ГАКК, ф. р-1378) краевыхплановых комиссий.

Важными источникамиявляются указы, постановления,распоряжения партийных и советских органовразных уровней, материалы и резолюциипленумов ЦК, решения совещаний высшегопартийного и советского руководства,нормативно-правовые акты, на основекоторых регулировалась жизнь коллективныхи крестьянских хозяйств, а также донесения, отчеты идокладные записки органовгосбезопасности. Масса такого родаисточниковсодержится в сборниках документов иматериалов, изданных в советскую53 ипостсоветскую эпоху,54 в том числе ина Юге России.55

В работеиспользовались материалы прессы.Центральная пресса представлена 18журналами («Коллективист»,«Социалистическая реконструкциясельского хозяйства», «На аграрномфронте», «На стройке МТС», «Советскаяагрономия» и др.) и газетой«Социалистическое земледелие». Списокрегиональных изданий включает 6 журналов(«Северо-Кавказский край», «Колхозныйпуть», «Колхозница» и т. д.) и 10 газет(«Молот», «Большевик», «Орджоникидзевская правда» идр.).

Особой группойисточников выступают произведения иматериалы выступлений политических игосударственных деятелей: В.И. Ленина, И.В.Сталина, С.М. Кирова, Н.И. Бухарина,М.И. Калинина, Я.А. Яковлева, А.А. Андреева,Б.П. Шеболдаева и др.

Наиболеемалочисленной группой источников являютсямемуары и воспоминания. Отметим дневникдемобилизованного красноармейца А.М.Варанкина, переселившегося в 1933 г. встаницу Динскую на Кубани, выдержки изкоторого опубликовал в 1991 г. краевед А. Павлов.56Также в работе использованы воспоминанияВ.М. Молотова (записанные Ф. Чуевым), председателя одногоиз кубанских колхозов З.О. Кияшко,57ряда сельских тружеников Юга России,опубликованных в номерах распространяемой наЮге России газеты «Крестьянин» за 2000– 2003 гг.

Эпистолярныеисточники представлены какопубликованными письмами крестьян и казаков,58 таки посланиями, обнаруженными нами в архивных фондах. Впоследнем случае можно назвать письмо«крестьян хутора Красюковки, Донской области,Черкасского округа» «товарищам Рыкову, Бухарину иТомскому» (ноябрь 1929 г.); письмо «100 человекколхозников» сельхозартели«Советский пахарь» Кропоткинского районаСеверо-Кавказского края В.М. Молотову(10 ноября 1931 г.), направленное тому жеадресату письмо бывшего «красногопартизана», члена ВКП(б) Комарова (2 августа 1932 г.).

Комплексный подход виспользовании различных групписточников,их источниковедческая критика позволилиполучить значительный объем разнообразной идостоверной информации. На этой основебыло произведено всестороннее иобъективное освещение проблемы развитияколхозной деревни Дона, Кубани и Ставрополья вконце 1920х– начале1940-х гг.

Цельюисследования являетсяанализ коллективизации и процессовразвития советской колхозной деревни,рассматриваемых на примере Дона, Кубани иСтаврополья в контексте фрагментарноймодернизации, осуществленной в СССР в«сталинскую» эпоху.

Реализация целиосуществляется путем решения основныхзадач:

- дать концептуальноеобоснование и указать сущностныеположения частно-исторической теориифрагментарной модернизации, с позицийкоторой, нанаш взгляд, возможно осуществитьадекватное научное объяснениепреобразований, осуществленных в конце1920-х –начале 1940-х гг.;

- выделить сущностныехарактеристики и особенности процесса ирезультатов коллективизации с позицийчастно-исторической теории фрагментарноймодернизации;

- провести анализпонятийно-категориального аппаратанаучных исследований, посвященныхинтересующей нас теме, и осуществитькорректировку и дополнение данногоаппарата;

- осветитьорганизационно-хозяйственное развитиеколлективных хозяйств Юга России, выявитьи проанализировать факторы, оказывавшиеопределяющее влияние на данный процесс;

- раскрыть такиеважнейшие направления модернизацииаграрного производства, как механизация иразвитие агротехники, указатьособенностии факторы их осуществления на Юге России,сформулировать результаты;

- исследовать жизнедеятельностьединоличников, представлявших особуюсоциальную группу коллективизированнойдеревни, которая синтезировала в себе чертытрадиционного доколхозного крестьянства иновации,привнесенные в жизнь деревниколлективизацией;

- осуществить анализфункционирования личных подсобныххозяйств колхозников как важногокомпонента (наряду с единоличниками)крестьянского уклада в советскойколлективизированной деревне;

- определить причины,формы, методы и периодизацию перманентногосоциального конфликта, в состояниикоторого находились определенная частьсоветского крестьянства и сталинскийрежим в процессе осуществлениянасильственной коллективизации. Датьпериодизацию перманентного социальногоконфликта;

- рассмотреть наматериалах Юга России проявления ирезультаты крестьянского сопротивлениявласти в конце 1920-х – начале 1940-х гг.

Объектомисследования являетсясовокупность социально-экономическихотношений, возникающих в аграрном сектореэкономики России и рассматриваемых висторическом контексте.

Предметисследования – многоплановыетрансформации аграрного производства исоциальное развитие крестьянства ЮгаРоссии как особой группы российскогообщества в конце 1920-х – начале 1940-х гг., вусловияхосуществленной в данное времяфрагментарной модернизации.

Теоретико-методологическая базаработы основывается на принципах историзма,системности, всесторонности иобъективности, ориентирующих ученого наисследование событий и явлений минувшейреальностиво всей их сложности, противоречивости, взаимнойобусловленности, в полном соответствии соспецификой эпохи. Говоря о подходах кисследованию проблемы коллективизации,отметим, что в условияхтеоретико-методологического плюрализмапостсоветской отечественнойисторической науки ученые используютразличные приемы и способы познанияпрошлого. Многие специалисты стремятсяприменять те или иные методологическиеподходы в их совокупности, посколькукаждый из них обладает собственными достоинствами.Наше исследование также основано насинтезе рядаметодологических подходов. Использованряд положений формационного подхода, в рамкахкоторого представляется возможнымрассмотретьособенности такой социальной группы, каккрестьянство, осветить ее место и роль в обществе,проанализировать специфику аграрнойэкономики. Вто же время использовался цивилизационныйподход, позволяющий изучить материальную идуховную культуру, структурыповседневности села, коллективноесознание крестьянства.

Основой жетеоретико-методологической базы работыявляется теория модернизации. Учитывая,что в отношении России эта теориянуждается в существенной корректировке,нами была предложена частно-историческаятеория фрагментарной модернизации, спозиций которой и осуществлялся анализколлективизации и ее последствий.59

В работе применялиськак общенаучные, так испециально-исторические методыисследования. Сравнительно-историческийметод позволил установить общие испецифические компоненты доколхозного иколхозного укладов в аграрной сфере,традиционное и новаторское содержание аграрнойполитики большевиков на протяжении 1930-х гг.Историко-генетический методприменялся для определения устойчивыхтенденций в сфере взаимоотношенийгосударственной власти и крестьянства,предопределивших особенностинасильственной коллективизации«по-сталински». При помощи методаретроспективно-логической реконструкцииудалось, в частности, воссоздать присущуюнаселению колхозной деревни ментальнуюкартину окружающей действительности. Методконтент-анализа использовался для поискасмысловых единиц с целью установленияколичественных показателей того или иногоявления,имевшего место в жизниколлективизированной деревни.

Новизнапредставленной работы состоит преждевсего в предложенном подходе к исследованиюколлективизации как одного из важнейшихкомпонентов фрагментарной модернизации,осуществленной в Советском Союзе в конце1920-х –начале 1940-х гг. На основе критического анализамассива конкретно-исторических материаловразработаныположения частно-исторической теориифрагментарной модернизации, представляющей собойцентральное звенотеоретико-методологической базыисследования. Кроме того, в работе:

1. Путем комплексногоанализа источников установленывзаимосвязанные аспекты коллективизации(социокультурный, социально-политический,социально-экономический,организационно-технический) как единойгосударственной политики, имеющейвнутреннюю логику, четкие цели и задачи,и осуществляемой в контекстефрагментарной модернизации.Проанализированы мероприятия сталинскогорежима в рамках каждого из данных аспектов, ихположительные и негативные результаты.

2. Осуществленконцептуально-теоретический анализпонятийно-категориального аппарата,применяемого при исследовании проблемыколлективизации и развития колхознойдеревни в период с конца 1920-х до начала 1940-хгг. С позиций частно-исторической теориифрагментарной модернизации внесенысущественные коррективы в имеющийсянаборпонятий и терминов. Предложена новаятрактовка понятий «коллективизация»,«коллективное хозяйство», «колхозноекрестьянство» и т. д.

3. Выявлены ипроанализированы важнейшие направлениямодернизации сельхозпроизводства в СССР вконце 1920-х –начале 1940х гг., в качестве которых выступаютмеханизация, развитие агротехники,распространение среди крестьян научныхзнаний и пр. Обосновано суждение, что модернизациябыла затруднена ускоренностьюколлективизации и негативнымикомпонентами колхозной системы(бюрократизацией управления колхозами,трудовой апатией работников, и пр.). В итогек концу 1930-х гг. не удалось достичькомплексной механизациисельхозпроизводства, а в сфере агротехники в началедесятилетия наблюдались проявлениярегресса.

4. Доказано, что результатомколлективизации стало формированиеколхозного крестьянства как особойсоциальной группы советского общества (квазисословия),помещенной в дисциплинарное пространствосоциалистического аграрного сообщества(возвращающего колхозников висторическую модель податного сословия),отличающейся специфическими социальнымихарактеристиками и жесткорегламентированной моделью сельскохозяйственногопроизводства, созданной и контролируемойгосударством. На материалах Юга Россиипроведен анализ квазисословных прав иобязанностей колхозного крестьянства вСССР.

5. Обосновано мнение отом, что с момента начала коллективизациисталинский режим и значительная частьроссийского (советского) колхозного иединоличного крестьянства находились всостоянии перманентного социальногоконфликта, длившегося вплоть до начала1940х гг. иотличавшегося на Дону, Кубани иСтаврополье острыми формами. Предложеноновое видение социального конфликта междукрестьянством и советской властью какединого непрерывного процесса, формы иметоды которого могли меняться напротяжении исследуемого времени, нонеизменными оставались причины и суть,поскольку противостояние между селом исталинским режимом было вызваноколлективизацией и подпитывалосьнегативными компонентами колхознойсистемы. Разработана периодизацияперманентного социального конфликта,классификация форм и методовкрестьянского сопротивления практикуемойсталинским режимом политике социальнойагрессии.

6. На основеконкретно-исторических материаловполучило обоснование утверждение, что вколлективизированной деревне Юга России(как и всего СССР) в 1930-х гг. сохранялосьсостояние многоукладности, пусть и впережиточной форме. Компонентамимногоукладных социально-экономическихотношений выступали колхозы, хозяйстваединоличников и личные подсобныехозяйства колхозников. Доказано, что всоциально-экономическом плане состояниемногоукладности отличалось высокойэффективностью, поскольку сочетаниевозможностей различных укладов позволялорешать многообразные задачи,непреодолимые для отдельно взятыхукладов.

7. Проведен анализположения хозяйств единоличников и личныхподсобных хозяйств колхозников Дона,Кубани и Ставрополья, понимаемых как остаточныйэлемент многоукладности в колхознойдеревне. Выявлены системные характеристикиединоличников как особой социальной группы врамках коллективизированной деревни.Представлена основанная на хозяйственно-экономическихкритериях, качественно отличающаяся от советской,классификация единоличных хозяйств.Разработана классификация ЛПХ колхозников, которыев предшествующей историографической традициипрактически не дифференцировались.

В нашей работе мынамерены отстаивать ряд принципиальных сюжетов, из числа которых, в соответствии сзаявленной целью и задачами исследования,следует особо выделить несколькоположений:

1. Преобразования,осуществленные в Советском Союзе напротяжении «сталинской» эпохи, в комплексемогут быть охарактеризованы какфрагментарная модернизация. Фрагментарнаямодернизация является особойразновидностью «догоняющей» модернизации,характерной для России вне зависимости оттого, какую историческую эпоху мы имеем ввиду. Применительно к «сталинской» эпохеречь идет о неполных, частичныхпреобразованиях, осуществленных советскимгосударством (при активной эксплуатацииресурсов и потенциала советского общества,но часто против желания последнего) внаиболее важных, с точки зрениягосударственной власти, сферах жизнистраны. Фрагментарная модернизацияосуществлялась государствомтрадиционными средствами, и потому многиемероприятия имели обратный векторразвития, то есть были направлены навозрождение досоветскихсоциально-экономических иобщественно-политических институтов инорм (что соответствующим образомсказывалось и на сфере общественногосознания). Тем не менее в целом«сталинская» модернизация не являлась«консервативной» и была направлена на«осовременивание» страны.

2. Коллективизация представляласобой один из важнейших компонен­тов фрагментарноймодернизации и имела все отличительныеха­рактери­стики последней. Коллективизациюследует рассматривать как комплексвзаимосвя­занных аспектов: социокультурного,социально-по­литического, социально-экономиче­ского,организационно-технического. Каж­дый из них имелспецифические причины, отличительныечерты и был направлен на дости­жение особыхрезультатов. Но в совокупности все аспектыбыли объединены в одном процессе с общейлогикой, суть которой в следующем:коллективизация – политика социальной агрессии,проводившаяся в целях модернизациисоциально-экономических структурсоветской деревни, в интересах государства итрадиционными для россий­скойгосударственности средствами («сверху»),среди ко­торых одним из важнейших являлосьнасилие над обществом.

3. Как один из важнейшихкомпонентов фрагментарной модернизацииколлективизация привела к совершеннопротивоположным, но тем не менееобъединенным общей логикой и неотделимымдруг от друга результатам. Положительными,прогрессивными результатамиколлективизации являлись: развитие в деревне системздравоохранения, образования, социальнойпомощи, обеспечение сельского хозяйстванаучными знаниями, техникой, специалистами,создание крупных, технически- иэнерговооруженных форм аграрногопроизводства, достаточно эффективнореализующихзадачу обеспечения продовольственнойстабильности и безопасности страны. Но прогрессивныеизменения были достигнуты в значительной мере путемвосстановления и усиления реалий прошлыхэпох: отчуждения работников от средствпроизводства, внеэкономического принуждения какстимула аграрного производства и пр.Причем восстановление указанных реалий существенноослабляло эффект достигнутых новаций. В социальномплане результатом коллективизации сталоформирование в новых исторических условияхколхозного крестьянства кактяглово-податного квазисословия,наделенного специфическими правами иобязанностями, среди которыхважнейшей являлось служение якобыпатерналистскому государству.

4. Коллективизация былаобъективно направлена на унификацию форморганизации аграрного производства и всейжизни деревни. Однако под влиянием целогоряда факторов (ускоренностьколлективизации, сопротивление крестьянства,экономические расчеты и предпочтенияправительства и т. д.) процесс«колхозного строительства» в данномотношении не был завершен, хотя аграрныйкульт колхоза в сознании обществазаложитьудалось: ведь сталинские колхозы обманчивонапоминали традиционную для России и весьмапривлекательную для россиян крестьянскуюобщину. Состояние колхозной деревни ЮгаРоссии и в целом всей страны в 1930-х гг.по-прежнему сохраняло чертымногоукладности, хотя уже не столь четковыраженные. Основными компонентамимногоукладности являлись колхозы, единоличники, ЛПХколхозников, причем каждый из этихэлементов нетолько сам являлся самостоятельнымукладом, но и имел определеннуювнутреннююструктуру. Все эти формы аграрногопроизводства и сельского жизнеустройствасосуществовали друг с другом, искали инаходили собственныесоциально-экономические ниши, позволявшие имэффективно и с пользой для обществафункционировать.

5. Висторической перспективе колхозноекрестьянство представало в видетранзитивной социальной общности, векторразвития которой был направлен по путипреобразования в сообщество наемныхсельскохозяйственных рабочих. Но в «сталинскую»эпоху подобного рода трансформации были далеки отзавершения, поскольку для них несуществовало подготовленной почвы всамой деревне, коллективизированнойнасильственно. Эта ситуация нашлаотражение одновременно как в положении ижизнедеятельности колхозногокрестьянства, так и в его коллективнойпсихологии. Личность колхозникасинтезировала в себе как традиционныечерты сознания (коллективизм, патернализм,отношение к труду в колхозе как к «барщине» и пр.), так иновации (возросший уровень социальнойрефлексии вследствие неизмеримоповысившегося уровня грамотности,ощущение или хотя бы желание ощущать себягражданином Советского Союза ипр.).

6. Коллективизацияпривела к противостоянию сталинскогорежима и значительной части крестьянства.Учитывая специфику и длительностьпротивостояния, мы полагаем возможнымговорить о наличии в конце 1920-х – начале 1940х гг.перманентного социального конфликта междусоветской деревней и властью. Формы иметоды крестьянского сопротивления былиразличны. Но они равно основывались насоциальном отчуждении и, сосуществуя ипоследовательно сменяя друг друга,свидетельствовали о сохранении конфликтности инапряженности во взаимоотношениях властии крестьянства, в том числе крестьян иказаков Юга России.

Практическаязначимость исследования.Материалы диссертационной работы использовалисьавтором в процессе преподаванияспецкурсов«История и культура донского казачества»,«История и культура народовСеверо-Кавказского региона», читаемых напротяжении ряда лет в Южно-Российскомгосударственном техническом университете(Новочеркасском политехническоминституте) (ЮРГТУ (НПИ)). Содержание и выводынастоящей работы могут быть использованыпри подготовке и чтении лекционных курсовпо отечественной истории, а такжеспециальныхкурсов по истории регионов Юга России,аграрной истории, истории российскогокрестьянства советского периода времени.

Апробацияработы. По темеисследования опубликованы три монографии общимобъемом 80,75 п.л., 33 статьи (16,38 п.л.), в томчисле 5 статей (1,95 п.л.) – в изданиях, рекомендованных ВАК.Совокупный объем публикаций по темедиссертационного исследования составляет97,13 п.л.

Диссертациянеоднократно обсуждалась на заседанияхкафедры теории государства и права иотечественной истории Южно-Российскогогосударственного техническогоуниверситета (ЮРГТУ (НПИ)). Концепция иосновныеположения диссертационного исследованияозвучивались в видедокладов исообщений на международных, Всероссийских,региональных, межвузовских и вузовских научныхчтениях и конференциях. В их числе: «Вторые межрегиональные научныечте­ния поактуальным проблемам социаль­ной истории исоциаль­нойработы» (Новочеркасск, 2001), «Четвертыемежрегиональные науч­ные чтения поактуальным про­бле­мам со­циальной истории и соци­альной ра­боты» (Но­вочер­касск, 2003),«Ду­ховнаякультура донского казачества: прошлое исовремен­ность» (Новочеркасск, 2005),«Динамиканравственных приоритетов человека впроцессе его эволюции» (Санкт-Петербург, 2006),«Дикаревские чтения» (Краснодар, 2006),«Человек на исторических поворотах XX века» (Краснодар,2006), «Язык в контексте социально-правовыхотношений современной России» (Ростов н/Д.,2006), «Лосевские чтения» (Новочеркасск, 2006),«Человек в контексте своего времени: опытисторико-психологического осмысления»(Санкт-Петербург, 2006).

Структураисследования. Диссертациясостоит из введения, четырех глав,заключения, списка использованныхисточников и литературы.

ОСНОВНОЕСОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении кдиссертационному исследованиюобосновывается актуальность избранной тематики,освещается степень научной изученностипроблемы, определяются объект, предмет,цель, задачи, методологическая основаработы, дается характеристикаисточниковой базы, раскрываются научнаяновизна и тезисы, выносимые на защиту.

В первой главе «Коллективизация какисторическая проблема: выработкаисследовательской стратегии» дан анализмодернизационных процессов в постреволюционной Россиии СССР, представлена частно-историческаятеория фрагментарной модернизации,выступающая в качестве теоретико-методологическойбазы работы, выявлены состояние и перспективыпонятийно-категориального аппаратаисследования проблемы «колхозногостроительства».

Одним из ведущихтеоретико-методологических направлений всистемеотраслей социогуманитарного знанияпостсоветской России является теориямодернизации, с позиций которой процессразвития человечества предстает какпоступательное движение от традиционного,аграрного общества к обществу современному,индустриальному. Модернизационнаяпарадигма представляется весьмаперспективной при анализе тех периодов отечественнойистории, которые характеризуются резкимикачественными изменениямисоциально-экономических структур, в томчисле и периода «социалистическихпреобразований» в СССР 1930-х гг. (одним изкоторых являлась коллективизация). Вместес тем классический вариант теориимодернизации с его линеарностью иуниверсализмом не позволяет выявитьцивилизационную специфику России,опосредовавшую любые реформы. Поэтому длясоздания картины преобразований всоветской деревне 1930-х гг., адекватноотражающей историческую реальность,требуетсякорректировка теории модернизации сучетом специфики России. Одной из попытоктакой корректировки является предложеннаянами частно-историческая теорияфрагментарной модернизации.

Под фрагментарноймодернизацией мы понимаемпроцесс и механизм преобразованийобщества, характеризующийся осознаннойлибо случайной заменойобщемодернизационной цели (переход оттрадиционного общества к современному,индустриальному) на цель более частногопорядка и менее ценную в социальномотношении (модернизация отдельных сфержизни общества). Характерными чертамифрагментарной модернизации являются:ограниченность использования достиженийнаучно-техниче­ского, общественно-политического,культурного прогресса; избыточныйсубъективизм проведения преобразований;частичный охват преобразуемых отношенийдаже в рамках одной сферы общественнойжизни; лимитирование базовой совокупностиметодов преобразованиядействительности.

Фрагментарнаямодернизация в СССР 1930-х гг. проводиласьгосударством путем эксплуатации ресурсов ипотенциала общества, в сжатые,кратчайшиесроки, дабы как можно скорее достичьвоенно-технического и политическогопаритета с динамично развивающейсяцивилизацией Запада; достижение такого равновесияявлялось важнейшей целью и одновременно стимуломпреобразований. Жестко ограниченная вовремени, фрагментарная модернизация в СССРосуществлялась по нескольким важнейшимнаправлениям (индустриализация,интенсификация аграрного производства и пр.) и,следовательно, ее можно трактовать каксовокупность неполныхпреобразований. Кроме того,государство как субъект модернизациинавязывало обществу свой вариантпреобразований и подавляло любые попыткиобщественного недовольства, одновременноукрепляягосударственные институты, выступавшие вэтих условиях как залог успешности реформ(но лишь с точки зрения власти). В итогефрагментарная модернизация не могласоздать механизмов общественногосаморазвития, что вело к стагнации«осовремененной» социально-экономическойсистемы, которая через некоторое времяснова нуждалась в реформах. Но, с точкизрения субъектов модернизации, такойсценарий преобразований был единственноприемлемым, так как позволял в кратчайшие срокирешить жизненно важные для страны задачи.

Вконкретно-исторических условиях 1930-х гг.модернизация в СССР проводилась подфлагом «социалистических преобразований»и потому специфическим ее направлениемявлялось переустройство общественнойжизни в соответствии с идеологическойдоктриной большевизма. В рамках данногонаправления проводились не толькоэкономические мероприятия (национализациясобственности, социализация земли и пр.), нои предпринимались попытки социальнойинженерии, создания «нового человека»,«социалистического быта» и пр.,декларированной целью которых являлосьформирование такого типа общества, вкотором исключались эксплуатация человекачеловеком, имущественное и социальноенеравенство и другие негативные чертыпредшествующих формаций. Однако указанноенаправление отличалось наибольшейнеполнотой преобразований, чтообъяснялось специфическими чертамифрагментарной модернизации.

Дело в том, чтофрагментарная модернизация 1930-х гг. былапо-своему уникальна, поскольку проводиласьв уже преобразованной стране. Ведь события 1917г. можно охарактеризовать какреволюционную модернизацию социального устройстваРоссии: была ликвидирована сословность, из деревниустранялись помещики как носителисоциальной архаики, крестьянство получило «землю иволю». В новых исторических условиях, когдасвобода декларировалась как ценность,население советской страны в целом икрестьянство, в частности, не были готовынести тяготы новой модернизации. Поэтомусоветское государство, стремясь устранитьвсе препятствия реформам и активизироватьход преобразований, реанимировалосоциальные институты минувшей эпохи(например, крепостное право). На наш взгляд,«советское крепостное право» – это формаобщественно-индивидуальной зависимостиколхозного крестьянства, выражавшаяся вприкреплении части сельского населения кземле и подчинении его власти партийнойноменклатуры, осуществлявшей аграрную политику врамках социалистической доктриныбольшевизма и опиравшейся на разветвленныйгосударственный репрессивный аппарат.«Советское крепостное право» базировалось напредшествовавшей российскойисторической традиции, оформлялосьсистемой партийно-государственныхдокументов иопосредованно подкреплялосьдействующимзаконодательством. Оно транслировалось ивнедрялось в аграрную практику когортойместныхначальников, что приводило к различнымзлоупотреблениям и отклонениям от«генеральной линии» правящей партии. Такаяиерархичность социального управления иотчасти неповоротливость внедрения«советскогокрепостного права» позволяли крестьянамнекоторое время достаточно быстроприспосабливаться к изменению условийсвоего существования и отстаивать в мерувозможностей свои социально-экономическиеинтересы, нередко вопрекикомандно-административной системе.

В итоге присущиемодернизированному, современному обществуидеалы свободы, неприкосновенностиличности и пр. в Советской России не былиреализованы. С учетом данногообстоятельства представляется возможнымустановить еще одну специфическуюхарактеристику фрагментарноймодернизации – обратный векторразвития, то естьвосстановление в новых историческихусловиях традиционныхсоциально-экономических иобщественно-политических институтов,отношений, норм (или их элементов). Причем,что парадоксально, восстановление такихинститутов в условиях Советской России1930-х гг. преследовало цели ускорениямодернизации!

В рамках фрагментарноймодернизации коллективизация трактуетсякак огосударствлениеаграрной сферы путемустановления безраздельного контроля партийных исоветских органов над деревней,повсеместного насильственного формирования крупныхсельскохозяйственных предприятий(колхозов) и восстановлениятяглово-податной зависимости колхозногокрестьянства от государства. Процессколлективизации в этом случае выступает вчетырех взаимосвязанных аспектах:социокультурный (крушение традиционногокрестьянского уклада, ликвидация различиймежду городом и деревней как двумя разнымикультурно-историческими типамиорганизации жизнедеятельности общества);социально-политический (политическаясмерть российского крестьянства,устранениекрестьянства как общественно активногослоя, подчинение его диктату власти);социально-экономический (социальнаясмерть традиционного российскогокрестьянства в ходе раскрестьянивания,формирование колхозного крестьянства);организационно-технический (созданиеколхозов как крупных формсельхозпроизводства, техническоеобеспечение аграрной сферы и пр.).Коллективизация была нацелена накачественные преобразованиясельхозпроизводства с целью повышенияэффективности данной отрасли экономики,но эти преобразования проводились путемнасилия над крестьянством, ликвидации егосамостоятельности, уничтожения еготрадиционной культуры и традиционного жесоциальногооблика, что снижало эффект достигнутыхноваций.

С позицийчастно-исторической теории фрагментарноймодернизации коллективизация выглядит каквнутренне логичный, непротиворечивый процесс, вотличие от историографической традиции«перестроечного» и постсоветскогопериодов, для которой было характерновыделение положительных (модернизация аграрногопроизводства и пр.) и негативных («раскулачивание»,реанимация крепостничества) результатов«колхозного строительства». Логичнымвыглядит и незавершенный характерколлективизации: результатом даннойполитики стало частичное (частичнаямеханизацияаграрного производства и пр.), но не полное(комплексная механизация, превращениекрестьянства в составную частьгражданского общества и т. д.) осовремениваниедеревни.

Во второй главе «Коллективизация всистеме социалистических преобразований сельскогохозяйства» анализируютсяорганизационно-хозяйственные аспекты«колхозного строительства», такие, каквыбор и укрепление организационных формколхозов; направления, факторы, эффективностьколхозного производства; механизацииколхозного производства; процесс осуществления ирезультаты модернизации полеводства, считавшегося вгоды коллективизации важнейшей отрасльюэкономики коллективных хозяйств (развитиеагротехники, освоение новых культур).

В ходе коллективизациипроизошла ликвидация альтернативных формколлективных хозяйств и их унификация вварианте сельскохозяйственной артели.Коммуны, ранее считавшиеся высшей инаиболее желательной формой колхозов, в начале1930-х гг. были отвергнуты сталинским режимом послетого, как стало ясно, что характерный дляэтих объединений максимальный процентобобществления средств производства идаже быта вызывает резкое неприятиекрестьянства. Напротив, товарищества по совместнойобработке земли (ТОЗы) не устраивалитворцов коллективизации низким уровнемобобществления средств производства итакже были отвергнуты, хотя пользовалисьподдержкой крестьян.

С 1930 г. основной (азатем практически единственной) формойколхозов вземледельческих регионах, в том числе наЮге России, стала сельскохозяйственнаяартель, отличавшаяся неполнымобобществлением средств производства.Органы власти остановились на артели подвум причинам: во-первых, она не вызываларезкого неприятия крестьян и, во-вторых,позволялагосударству присваивать большую частьпроизведенной ею продукции, так как колхозники могливыжить за счет личных хозяйств. Крестьян же в артелипривлекало право пользования личнымхозяйством.

Хотя артели устраивалии крестьянство, и власть, ряд факторовпрепятствовал их нормальномуфункционированию. На колхозной экономикеотрицательно сказывалась государственнаяполитика заготовок, ориентированная наизъятие у колхозов большей частипроизведенной продукции. Особенно тяжелоеположение сложилось в первой половине 1930-хгг. в условиях крайнейорганизационно-хозяйственной слабостипоспешно созданных коллективных хозяйств. Так,перед весенней посевной кампанией 1933 г.колхозы Северо-Кавказского края, оставшисьбез семян из-за разорительных хлебозаготовок 1932 г.,даже после получения семенной ссуды отгосударства могли выполнить только 84,8 %плана сева яровой пшеницы, 91,8 % плана севаячменя и т. д. Даже в 1940 г. колхозы Донавынужденыбыли отдать государству (госпоставки,натуроплата МТС, возврат семссуд) 40 %произведенной продукции. Колхозноепроизводство страдало также от потерирабочих рук в результате депортаций,репрессий и голода 1932 – 1933 гг., а такжеиз-за невысокой трудовой активностиколхозников,недовольных низкой оплатой труда, и ихухода на постоянную или временную работу впромышленность, совхозы и т. д.

Мерой, направленной наосовременивание сельхозпроизводства,являласьмеханизация, в процессе осуществлениякоторой предстояло решитьряд задач: осуществить замену живого тягларазличными механизмами (тракторами,комбайнами, автомашинами и т. д.);механизировать основные производственныеоперации в тех или иных отраслях аграрнойэкономики (в конечном счете механизироватьэти отрасли); достичь комплексноймеханизации сельского хозяйства.

С развертываниемколлективизации уровень механизацииаграрного производства заметно вырос. Так,основная масса тракторов (89,1 % от их общегоколичества в 28 150 машин по данным на25 ноября 1933 г.) была завезена вСеверо-Кавказский край с 1929 г. по 1933 г.включительно. Для большей эффективностииспользования техника концентрировалась втракторных колоннах и машинно-тракторных станциях (МТС).Вместе с тем создание МТС усиливалозависимость от государства колхозов,которым с начала 1930-х гг. запрещалосьприобретать тракторы.

Даже после созданияМТС эффект механизация был занижен низкойквалификацией и трудовой мотивациеймеханизаторов, проходивших ускоренное обучениеи не получавших достойной оплаты за труд.Кроме того,колхозное руководство нередкоотказывалось от услуг МТС из-за высокой их стоимости(«тракторобоязнь», «комбайнобоязнь»).Лишь во второй половине 1930-хгг., в условиях общего укрепления колхознойсистемы,процесс механизации на Юге России былоптимизирован. Увеличилось числоквалифицированных механизаторов,накопивших солидный профессиональный опыт;численно вырос парк сельхозмашин; быласнята проблема «разномарочности», так кактеперь на колхозных полях работали исключительнооднотипные машины отечественногопроизводства; произошли качественные улучшения тракторногопарка, в составе которого резко увеличиласьчисленность более мощных и экономичныхгусеничных тракторов (например, в 1940 г. 12,6 %тракторного парка в МТС Орджоникидзевского краясоставляли гусеничные тракторы).

Привлечение техникипозволило МТС и колхозам Дона, Кубани иСтаврополья в 1937 – 1940 гг. довести уровень механизацииосновных производственных операций вполеводстве (весновспашка, весенний иозимый сев, лущение, подъем зяби, уборка и т.д.) до 80 – 100 %.Еще однимрезультатом механизации являласьинтенсификация аграрного производства. Так, наДону и Кубани в 1924 – 1926 гг. индивидуальные крестьянскиехозяйства тратили на посев 1 га зерновых 15,05человекодней. В 1933 г. на тех же работахколхозы тратили 8,67 человекодней, а в 1937 г.– 6,96человекодней. Однако механизация, частичнозатронув сферу полеводства, почти некоснулась других отраслей колхознойэкономики(огородничества, животноводства и т. д.).Комплексной механизации аграрной сферы к началу 1940-хгг. достичь не удалось.

Еще одним направлениеммодернизации сельхозпроизводстваявлялось повышение уровня агротехникипутем внедрения научных достижений иразработок. Первоначально форсированиеколлективизации препятствовалореализации поставленных задач. Вчастности, из-за ускоренного созданияколхозов ощущалась острейшая нехваткаагрономов и агротехников. В 1932 г. в Северо-Кавказском крае не хватало37 старших и 944 участковых агрономов,232 агрономов для хлопководческих,рисоводческих и других специализированныхколхозов и 300 агротехников. В этих условияхпредпринимались попытки компенсировать нехваткукадров агроспециалистов за счетускоренного обучения самих колхозников,создания института колхозных инспекторовпо качеству,массового формирования в 1934 – 1935 гг. опытныхучреждений – колхозных хат-лабораторий. Но этимеры лишь частично восполняли нехваткуспециалистов. Только к исходу 1930х гг. проблемакадрового обеспечения колхозногополеводства была в основном решена. Так, наКубани в 1939 г. на 2 369 колхозов приходилось1 609 агрономов и 1 010 агротехников (а в 1913 г.здесь было лишь 27 агрономов).

Эффективностьагротехнических мероприятий снижаласьпротиворечивой политикой властей, которыеодновременно требовали и расширенияпосевных площадей, и соблюдения качествасельхозработ; бюрократизацией управленияколхозной системой; низкой трудовойактивностью колхозников и т. д. Тем неменее, внедрение агротехники в колхозноепроизводство все же привело к постепенномуповышению урожайности. Так, во время засухи1934 г. в Северо-Кавказском крае по итогамобследования 128 колхозов оказалось, что присредней урожайности озимой пшеницы (11центнеров с га) 23 колхоза благодаря умеломуведению хозяйства и высокой агротехникесобрали свыше 14,4 центнеров с га. Однако вцелом колхозная система Юга России сумелапревысить показатели урожайности иваловые сборы 1913 г. (наиболее урожайного вдореволюционный период) только вблагоприятном 1937 г., что свидетельствовалоо недостаточном уровне агротехники.

Модернизацияаграрного производства выразилась и восвоении колхозами Дона, Кубани и Ставропольяновых сельскохозяйственных культур, которые ранеелибо вовсе не возделывались в указанныхрегионах, либо их удельный вес в составедругих культур был практическинезаметен.Так, на Кубани в 1928 г. совсем невыращивались такие технические культуры,как хлопок и клещевина, а в 1938 г. удельныйвес этих культур составлял соответственно1,5 % и 3,4 % всех посевных площадей. НаСтаврополье вместо 6 – 7 сельхозкультур,выращиваемых в дореволюционный период, кначалу 1940-х гг. возделывались 13зернобобовых, 14 технических, 12 кормовыхкультур и 22 огородные культуры.

Таким образом,колхозная деревня Юга России 1930-х гг.,прошедшая модернизацию, заметноотличалась в организационно-хозяйственномплане отдеревни доколхозной (немодернизированной)формами организации производства, уровнемтехнической оснащенности, агротехники,структуройпосевных площадей. Однако аграрныепреобразования не были завершены в силуускоренности и отчуждения от них сельскогосоциума, а эффективность уже достигнутыхрезультатов модернизации снижали негативныехарактеристики колхозной системы.В третьей главе«Крестьянский уклад как отражениемногоукладности коллективизированнойдеревни» освещаются состояние ифункционирование личных подсобныххозяйств (ЛПХ) колхозников и хозяйствединоличников, обосновываетсяразработанная в рамках данногоисследования классификация такиххозяйств, анализируется государственнаяполитика по отношению к ним.

Подсоциально-экономическим укладом всоветской колхозной деревне авторомпонимается прямая личная иассоциированная групповая включенность сельскогожителя в определенную сферусельскохозяйственного производства, котораяпредопределяет его хозяйственную исоциальную активность, его ментальныеумонастроения и жизненную философию, егосоциально-политическую позицию.Следовательно, под многоукладностьюдоколхознойдеревни понимается не толькососуществование разных социально-экономическихукладов, но также изначальнаявариативность организациисельскохозяйственного производства идеревенского быта, предопределяемаясовокупностью культурно-исторических,экономических, биологических и техническихвозможностей и потребностей сельскогосоциума.

К 1934 г. по СССРнасчитывалось не менее 9 млн. единоличныххозяйств (40%от общего количества крестьянских дворов).Те же тенденции были характерны и дляСеверо-Кавказского края, в котором в1933 г. единоличники составлялидо 35,3% от общего количества крестьянскиххозяйств. После разделения в начале 1934 г.Северо-Кавказского края в обеих новыхадминистративно-территориальных единицахединоличники по-прежнему составлялизаметный процент: в новообразованномСеверо-Кавказском крае насчитывалось 263,4тыс. хозяйств единоличников (44,4% от общегочисла крестьянских дворов), вАзово-Черноморском крае – 117,3 тыс. (19,8%).

Советскимзаконодательством единоличнымихозяйствами признавались семьи (или одиночки), несостоявшие в колхозе, не являвшиесярабочими ислужащими и получавшие доходисключительно или в основном отсобственного сельхозпроизводства.Имеющиеся в нашем распоряжении документы иматериалы позволяют разработатьклассификацию единоличных хозяйств, основанную на ихпроизводственно-экономическиххарактеристиках и качественно отличную отсоветских вариантов, по которымединоличники делились на кулаков,середняков, бедняков, или на трудовыехозяйства ихозяйства спекулянтов. По нашейклассификации хозяйства единоличников делятся на рядосновных групп (типов): 1) хозяйствапотребительского типа; 2) хозяйстванаемно-батрацкого типа; 3) мелкотоварныехозяйства, делившиеся на две основных категории–предпринимательско-производящие исадово-огороднические; 4) хозяйствапримитивно-коммерческого типа.

Единоличные хозяйствапотребительского типа ограничивали своиразмеры потребительской нормой и, крометого, зачастую не занимались полеводством,возделывая огороды либо существуя за счетприродных ресурсов (рыбная ловля, сбор ягод и т.д.) и хищений продукции у колхозов исельских жителей. Хозяйстванаемно-батрацкого типа, хотя и занимались сельскимхозяйством, но основные доходы получалиработой по найму. В рамках аграрногопроизводства у представителей единоличныххозяйств наемно-батрацкого типа было триосновных варианта трудоустройства – наняться вбатраки к зажиточным единоличникам иликолхозникам,записаться на сезонные работы в совхоз илиуйти на заработки в колхоз. Источникисвидетельствуют, что наиболеепредпочтительным вариантом для единоличниковявлялась работа в совхозе, так как подействовавшим правилам они в этомслучае освобождались от обязательныхгоспоставок натуральных продуктов иполучали ряд других льгот.

Единоличные хозяйствасадово-огороднического типа, сократив доминимума посевы зерновых культур,акцентировали усилия на выращиваниифруктов, ягод и овощей, приносившихзначительные доходы даже с тех небольшихучастков земли, которые оставались уединоличников после коллективизации. В 1934г. члены обследовательских комиссий вСеверо-Кавказском крае констатировали, чтохозяйства садово-огороднического типасоставляли здесь 15 – 20% в общей массе единоличников.Такие хозяйства оказались наиболееустойчивыми, так как производимая имипродукция всегда пользовалась спросом.

Единоличные хозяйствапредпринимательско-производящего типастремились к наращиванию своихпроизводственных показателей. С этой цельюони преступали закон (постановление ЦИК иСНК СССР от 1 февраля 1930 г. о запретеединоличникам арендовать землю ииспользовать наемный труд), расширяяплощади колосовых культур и используя дляих обработки наемную рабочую силу.Обычными способами расширения земельныхнаделов являлись захваты, аренда и – значительно реже– покупказемли у колхозов, совхозов, другихорганизаций, колхозников и единоличников.Благодаря усилиямпредпринимательско-производящих хозяйств,единоличники в целом даже перевыполнялипосевныезадания. Так, в 1934 г.единоличники Северо-Кавказского краязасеяли яровыми 428 тыс. га (105,2% к плану в 407тыс. га). Одновременно с зерновымпроизводством такие хозяйства выращивалиовощи, фрукты, занимались извозом,предоставлением (за определенную плату иличасть урожая) тягла односельчанам длявспашки огородов и пр.

Самойнемногочисленной группой единоличниковявлялись хозяйства примитивно-коммерческого типа,занимавшиеся (преимущественно либоисключительно) торговлей ипредпринимательством.Причем в условиях запрета свободнойторговли деятельностьединоличников-предпринимателей обреталанередко полукриминальный оттенок(торговляпохищенным зерном и мукой, тайный помолзерна и пр.).

Период с 1933 г. до 1935 г.является своеобразным «золотым веком»единоличного крестьянства Юга России, таккак в это время оно было, по существу,забыто властью и не подвергалось давлениюс ее стороны. Но единоличники подавалинежелательный пример самостоятельностидля колхозников. Поэтому на июльском (1934 г.)совещании в ЦК ВКП(б) по вопросамколлективизации было принято решениеужесточить административное и налоговоедавление на единоличников, чтобы заставитьих вступить в колхозы. В итоге, если впервой половине 1934 г. на Дону, Кубани иСтаврополье насчитывалось 380,7 тыс. хозяйствединоличников, то к 1 января 1936 г. –76,4 тыс., в 1940 г.– только 8тыс.

Наряду сединоличниками, важным компонентомкрестьянского уклада в коллективизированной деревнеявлялись личные подсобные хозяйстваколхозников (ЛПХ), предусматривавшиеся какэлемент сельхозартелей и первым (1930 г.), ивторым (1935 г.) «Примерными уставамисельскохозяйственной артели». Согласно«Примерному уставу» 1935 г. колхозники врайонах Дона, Кубани и Ставрополья моглипользоваться участком земли 0,25 – 0,5 га (в отдельныхрайонах до 1 га) и содержать одну корову, додвух голов молодняка крупного рогатогоскота, до двух свиноматок с приплодом и пр.Предполагалось, что ЛПХ будут приноситьколхознику вспомогательные доходы, а основное онполучит за работу в колхозах. Однако в условиях,когда выдачи на трудодни в колхозах были нетолько малы,но и, по меткому выражению Ш. Фицпатрик,«непредсказуемы», ЛПХ превратились в основнойисточник продуктов питания и материальныхсредств для семей колхозников. Так, вудачном для колхозной системы 1940 г. ЛПХдаваликолхозной семье (в среднем по СССР) 66,9 %всего потребляемого ею картофеля, 66,1 %овощей, 86,8 % мяса и сала и т. д.

Анализ функционированияличных подсобных хозяйств колхозниковдает основания утверждать, что они непредставляли собой однородной массы, ноподразделялись на два основных типа:хозяйства натурально-потребительскоготипа и мелкотоварныехозяйства.

Хозяйстванатурально-потребительского типаограничивали свои производственныевозможности рамками собственногопотребления. Как правило, такие хозяйстваакцентировали усилия на выращиванииовощей, картофеля, кукурузы, бобовых,других сельхозкультур, которыеприносилиотносительно высокие урожаи даже с технебольших земельных участков, которымипользовались колхозники. Частьпродукциипредставители таких хозяйств выносили нарынок, но чаще всего для того, чтобыполучитьденьги, необходимые для уплаты налогов. Напротив,мелкотоварные хозяйства колхозников нетолько удовлетворяли потребности своихвладельцев впродовольствии, но и являлись источникомтоварной продукции. В связи с этим важнейшимиотличительными признаками таких хозяйств являлисьчеткая ориентация на рынок и стремление кнаращиванию производственных мощностейлибо к интенсификации производства.

Не имея возможностипрожить на те скудные средства, которые ониполучали на выработанные в колхозахтрудодни, колхозники зачастую уделялибольшую часть сил и времени своим ЛПХ.Данное обстоятельство серьезно беспокоилопредставителей власти, которые постоянноконтролировали размеры ЛПХ и пыталисьзапретительными мерами снизить ихзначение в жизни крестьянских семей. Кисходу 1930-х гг. в результатеадминистративных мер и, что важнее,укрепления колхозной системы (результатомчего стало увеличение оплаты трудодней)роль ЛПХ несколько снизилась. Однако и вэто время подавляющее большинствоколхозников пользовались ЛПХ.

Итак, хотяколлективизация была направлена наунификацию форм аграрного производства, вколхозной деревне Юга России в 1930х гг. сохранялиськомпоненты многоукладныхсоциально-экономических отношений(крестьянский уклад), что было обусловленопоспешностью преобразований, расчетамиправительства, сопротивлениемкрестьянства и действием объективныхзаконов экономики и социальнойжизни.

В четвертойглаве «Коллективизация какперманентный социальный конфликт всоветском обществе конца 1920-х – начала 1940-х гг.»исследуются проблемы взаимоотношенийвласти и крестьянства (единоличного иколхозного), приводится определениеперманентного социального конфликта междусталинским режимом и населением советскойдеревни, освещаются социокультурные формыи корни конфликта, дается его периодизация,анализируются конкретные его проявления.

В ходе противостояниямежду сталинским режимом и советскимкрестьянством в конце 1920-х – начале 1930-х гг.население деревни ответило массовымпротестом на насилие власти. По нашемумнению, в данном случае в наибольшей мереподходит такое определение, как«перманентный социальный конфликт»,вызванный несовпадением государственнойполитики и интересов значительной частикрестьянства, важнейшими характеристикамикоторого выступают долговременность,устойчивость и преемственность различныхакций крестьянского сопротивления.Выражаясь в разных методах и формах,конфликт между крестьянством и властьюдлился на протяжении всегорассматриваемого нами периода (конец 1920-х– начало 1940-хгг.), что объясняется нерешенностьюаграрного вопроса в Советской России, ибоколлективизация устраивала в основномлишь государство, но не массукрестьян.

В ходе перманентногосоциального конфликта крестьянствоиспользовало различные формы и методыборьбы. В нашем исследовании выделено 17методов крестьянского протеста (массовыеили групповые крестьянские выступления;«террористические акты»,«самораскулачивание», коллаборационизм,тупиковые методы – алкоголизм, самоубийство и т. д.),применявшихся жителями села на разныхэтапах перманентного конфликта. Все этиметоды можно сгруппировать, основываясь натех или иных критериях. Тем самым мывыходим на формы крестьянскогосопротивления давлению власти.

Если рассматриватьстепень активности участников (а также их готовность разрушить системуаграрного производства или в целомсоветскуюсистему или же приспособитьсяк ней), можно выделять активные (массовыевыступления, «теракты» и пр.), пассивные(уклонение от колхозного производства и т. п.) итупиковые (алкоголизм, самоубийство) формыпротеста. Избрав в качестве критериядействия участниковсопротивления, мывыделяемвербально-эпистолярные («письма вовласть», жалобы, слухи и т. д.) ибихевиористские, или деятельностные(волнения, расширение личных хозяйств и др.)формы протеста. Учитывая степень традиционности или, напротив, новационностикрестьянских акций протеста, можноотметить, что большинство из них являлисьтрадиционными (волнения, бегство издеревни и т. п.), но появился и ряд новаций(попыткисоздания «крестьянских союзов» и т. п.).Принимая во внимание численность участников акций протеста, можно говорить обиндивидуальных («теракты» и т. п.) и массовых,или коллективных (волнения, восстания, «волынки» ипр.) формах протеста. Методы протеста можноразграничить в соответствии с такимтрудноуловимым критерием, как степень осознаниясубъектом сопротивлениясвоего недовольства системой организации аграрногопроизводства, сложившейся в ходе коллективизации. Взависимости от конкретно-историческойситуации, выделяются субъектные инеперсонифицированные (то есть как бы неимеющие субъектов) формы протеста. Так, в1930-х гг. многие колхозники сознательноуклонялисьот участия в сельхозпроизводстве(субъектная, осознанная форма протеста). Но в 1941– 1945 гг.уклонение от общественного производстванередко не являлось протестом, даже с точкизрения самого уклоняющегося, так какзачастую колхозники просто не моглитрудиться из-за физического истощения. Однаковозникновение такой ситуации былообъективнопредопределено негативнымихарактеристиками колхозной системы (остаточнымпринципом распределения средств потрудодням ит. п.).

Анализконкретно-исторических материаловпозволяет выделить несколько этаповперманентного социального конфликта. Втечение «подготовительного», или«предварительного» этапа (1927 – 1929 гг.)крестьяне восновном пытались уклониться от давлениявласти, например, путем вступления в колхозы, чем взначительной мере объясняется ростколлективизации в Северо-Кавказском крае вконце 1920х гг. Напротив, в период с конца 1929 г. доначала 1933 г., в результате форсированиятемпов коллективизации и усиленияналогово-административного давления на деревню,характерны активные и массовые формыкрестьянского протеста, постепенноугасающие в результате репрессий иголода 1932– 1933 гг. Так,в 1930 г. в русских районахСеверо-Кавказского края произошло 1 061массовое крестьянское выступление, а впериод с января 1931 г. по март 1932 г. – всего 186. С 1933 г. идо самого начала 1940х гг. преобладали пассивные формыкрестьянского протеста (уклонение от работы вколхозах, расширение ЛПХ и пр.). В частности,в 1940 г. не выработали минимума трудоднейлибо ни одного трудодня 1,4 % трудоспособныхмужчин и 9,4 % женщин в коллективныххозяйствахДона, 3 % мужчин и почти 18 % женщин в колхозахСтаврополья. С началом же ВеликойОтечественной войны социальный конфликтмежду частью советского крестьянства исталинским режимом вновь обострился, найдявыражение в коллаборационизме, когданекоторое количество сельских жителейподдержало оккупантов, пойдя к ним наслужбу в качестве «полицаев», старост разныхуровней и т. д.

Таким образом,коллективизация, в силу ее ускоренности иширокогоприменениягосударственного насилия, стала толчком ксоциальному конфликту между сталинскимрежимом и значительной частью крестьянства. Выражаясьв острых формах в начале 1930-х гг.,перманентный социальный конфликт постепеннозатухал на протяжении десятилетия врезультате устранения из деревни наиболееактивных оппозиционеров иорганизационно-хозяйственного укрепленияколхозной системы. В начале 1940-х гг.конфликт вновь обострился, так какнебольшая группа сельских жителейподдержала оккупационный нацистскийрежим. Однако подавляющее большинствокрестьян не поддержали оккупантов, причемне только в силу патриотизма, из-занедовольства принуждением к труду, реквизициями,грабежами, притеснениями, но нередко под влияниемсформировавшегося в 1930-х гг. (особенно вовторой половине десятилетия) позитивногоотношения к колхозной системе.

В заключение диссертационной работы подводятсяитоги исследования, формулируютсяосновные выводы. Фрагментарнаямодернизация сельскохозяйственногопроизводства и социального устройства сели станиц Юга России 1930-х гг., выражавшаяся всоздании колхозов как крупныххозяйственных форм, механизации аграрнойсферы, развитии агротехники и т. д.,позволила в значительной мереинтенсифицировать сельское хозяйство,уменьшить его зависимость от природнойстихии, повысить урожайность и пр. Однакоускоренность преобразований,отчужденность от них сельского социума непозволили полностью реализоватьнамеченные задачи, привели к тому, чтоосуществить реформы удалось лишь частично.Наряду с техническим прогрессом вколхозной деревне наблюдалась реанимациядосоветских социально-экономическихинститутов, что также являлось прямымследствием модернизации, в ходе которойвласть закрепощала крестьянство радискорейшего осовремениваниясоциально-экономических структурдеревни.

Основное содержаниенастоящего диссертационного исследованияотражено в следующих публикацияхавтора:



Pages:   || 2 |
 
Похожие работы:

«Доде ЗвезданаВладимировна Костюм населения Северного КавказаVII–XVII веков (Реконструкцияэтносоциальной истории) Специальность 07.00.06–археология Авторефератдиссертации на соискание ученойстепени доктора историческихнаук Москва – 2007 Работа выполнена вотделе теории и методики Институтаархеологии РАН Официальныеоппоненты: Д.и.н. Афанасьев Г.Е. Д.и.н. ПолосьмакН.В. Д.и.н. Кузнецов В.А. Ведущаяорганизация: Государственный музейискусств народов Востока. Защита...»

«Иванова Мария Александровна ФОРМИРОВАНИЕ СТУДИЙСКОЙ ТРАДИЦИИ ЗВУКОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ МОНАСТЫРЕЙ РУСИ XI – XIV ВВ. 07.00.02 – Отечественная история А В Т О Р Е Ф Е Р А Т диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Нижний Новгород – 2008 ДИССЕРТАЦИЯ ВЫПОЛНЕНА В ИНСТИТУТЕ ПЕРЕПОДГОТОВКИ И ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ ГУМАНИТАРНЫХ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК ПРИ МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ УНИВЕРСИТЕТЕ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА Научный...»

«Хабибуллина Алсу Мирзаяновна ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ В ТАТАРСКОМ ОБЩЕСТВЕ В КОНЦЕ XVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВВ. (на материалах Казанской губернии) Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Казань – 2011 Работа выполнена в отделе истории и общественной мысли Государственного учреждения Институт Татарской энциклопедии Академии наук Республики Татарстан





наверх



 
<<  ГЛАВНАЯ   |    КОНТАКТЫ
2014 www.avtoreferat.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.