WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Антропологические основания и знаково-символические формы молодежной культуры

На правах рукописи

Белоусова Мария Мирославовна

Антропологические основания и знаково-символические формы молодежной культуры

Специальность 09.00.13 – религиоведение, философская антропология, философия культуры

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Ростов-на-Дону – 2008

Работа выполнена в Северо-Кавказском научном центре

высшей школы Южного Федерального Университета

Научный руководитель: доктор философских наук

Розин Михаил Дмитриевич

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Шпак Виктор Юрьевич

доктор культурологи, профессор

Крылова Александра Владимировна

Ведущая организация: Ростовская академия сервиса

Южно-Российского государственного

университета экономики и сервиса

Защита состоится 25 июня 2008 г. в 15.00 на заседании Диссертационного совета Д.212.208.13 по философским наукам в Южном Федеральном Университете по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 140, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной библиотеке Южного Федерального Университета по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148.

Автореферат разослан 23 мая 2008 года

Ученый секретарь

Диссертационного совета М. М. Шульман

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Юность – самая красивая и самая быстротечная пора в жизни человека. Человек и человечество всегда отражали – на уровне чувственности или интеллекта, мифа или философии – свои возрастные периоды, молодость и старость не переставали волновать человеческие сердца и умы. И только в XIX-ХХ веках молодежь заявила о себе в качестве реального субъекта политической деятельности и культурного творчества, что и стало объектом пристального внимания не только политиков, бизнесменов, журналистов и писателей, но и ученых почти всего спектра социально-гуманитарных и философских наук.

В нашей стране проблема молодежи обострена тем, что данная социокультурная и демографическая группа была (и во многом остается) не только предметом научного исследования, но и объектом и средством политического, идеологического и экономического манипулирования. И это справедливо не только по отношению к нашему «тоталитарному прошлому» (да там и не все было так просто, и не так уж «плохо» обстояло дело с молодежью), но и к реалиям дня нынешнего.

Задача исследования молодежной культуры и молодежных субкультурных формообразований в нашей стране осложнялась также тем, что до последнего времени это предметное поле осваивалось поколением ученых, которые фактически не прошли через «искушения» молодежной контркультурой ХХ века. А сама молодежь всегда оказывалась весьма «капризным» предметом изучения, плохо поддающимся научной объективации.

Становление самосознания молодого человека, формирование идентичности и вхождение в мир «взрослой», «материнской» культуры предполагает преодоление сложных кризисов, связанных с формированием личности, освоением как традиционных нравственных и культурных норм и способов деятельности, так и созданием инновационных форм, служащих основанием для преобразования собственной и социокультурной среды. Деятельность молодого человека инкорпорирована в те или иные системы молодежной субкультуры и контркультуры, выраженные в сложной «телесности» знаково-символических форм, выполняющих не только функцию манифестации этой возрастной группы, но и способ ее самоопределения в «большой» культуре с целью адаптации и привнесения в нее новых форм и творческих импульсов.

Все эти моменты и определяют актуальность нашего философско-антропологического и философско-культурологического исследования данного проблемного поля молодежной культуры.

Степень научной разработанности проблемы. Молодежная тематика может быть отнесена в разряд вечных философских проблем. Сократ был казнен якобы за «развращение» молодежи, Платон и Руссо пытались создать, соответственно, коллективистскую и индивидуалистическую утопии воспитания молодых людей. Предметом философских штудий молодежь была в трудах И.Г. Гердера, Гегеля, классиков марксизма и советской идеологии.

Мировая социально-гуманитарная и философская наука XIX-XX веков проблему молодежи и конфликта поколений, роли молодежи в политике и культуре отрефлексировала достаточно полно и всесторонне: Ш. Бюлер, А. Гелен, Д. Дьюи, К. Манхейм, Г. Маркузе, Х. Ортега-и-Гассет, К. Поппер, Ж.-П. Сартр, Ф. Теннис, Л. Фойер, З. Фрейд, Э. Фромм, Э. Эриксон, С. Холл и многие другие западные интеллектуалы были не только теоретиками, но и «практиками» как в разрешении, так и в нагнетании молодежных проблем (чего стоит участие Ж.-П. Сартра в студенческих бунтах конца 60-х годов).

Социально-политический активизм и духовно-культурный эскапизм западной молодежи второй половины ХХ века породили в науке ряд направлений, исследующих молодежную культуру и контркультуру эпохи позднего модерна и постмодерна. В мировой и отечественной науке молодежь и молодежная культура в основном исследовались социологами, психологами, историками, этнографами, реже – «чистыми» философами. При этом преобладали идущий от К. Маркса социально-классовый или позитивистский структурно-функциональный подходы, характерные как для западной, так и отечественной науки.

Проблемы молодежной субкультуры затрагивались в работах Д. Аусубеля, Р. Бергиуса, М. Брейка, Г. Гризе, К. Дэвиса, К. Кенистона, В. Леонарда, М. Мид, Р. Мууса, Ф. Найдгардта, Т. Парсонса, К. Пржеклавского, Ч. Рейча, Л. Розенмайер, Н. Смелзера, Ф. Тенбрука, Д. Френча, Б. Филипса, Е. Хурлока, Г. Шельского, С. Эйзенштадта. В работах Т. Роззака, Ч. Рейча, Д. Йингера, Г. Дэвиса, Б. Бергера, Л. Хаузера молодежная субкультура получила трактовку как ярко выраженный контркультурный феномен, противостоящий культурному ядру капиталистического общества. В современной западной социологии и философии культуры активная роль молодежи как аудитории культуры становится определенным фетишем для исследователей, рассматривающих явления культуры как символы и тексты, смыслы которых, согласно постмодернистской моде, и создает эта аудитория (Дж. Фиске, Ж. Бодрийяр).

В отечественной науке анализ молодежных субкультур до конца 80-х годов XX века велся в весьма узких рамках в основном психологами и социологами. В известной мере это объяснялось тем, что указанные феномены в силу утвердившихся научных парадигм воспринимались как социальная патология, а подобного рода тематика в основном носила закрытый характер и ее разработка не могла вестись по свободному выбору того или иного исследователя или исследовательского коллектива. Сказывалось и то, что в этот период субкультуры, свойственные Западу, были мало представлены в формах социальной и культурной активности нашего молодого поколения.

В конце 80-х годов XX века в отечественной социально-гуманитарной науке стали изучать молодежь во всем многообразии проявлений особенностей ее сознания и поведения, а также в сложных взаимосвязях с окружающим миром. Социологические и социально-психологические исследования отечественных ученых С.Н. Иконниковой, З.В. Сикевича и Д.И. Фельдштейна используют и развивают социально-психологический подход, рассматривают молодежную культуру как особую форму организации социально-демографической группы.

Представители философско-культурологического направления пытались осмыслить сложный мир людей через субъективные проявления (идеи, интересы, мотивы, действия), которые отражаются в определенных типах культуры. Соответственно мир молодежи интерпретируется как некая форма субкультуры. Отечественные исследователи (С.Н. Иконникова, А.С. Капто, А.А. Козлов, Я.В. Кофырин, В.Ф. Левичева, В.Т. Лисовский, В.Я. Суртаев, В.И. Чупров, А.И. Шендрик и другие) в рамках данного подхода успешно анализировали ценностные ориентации, мировоззренческие позиции, жизненные планы, формы проведения досуга молодежи под углом зрения феноменологии культуры, специфические для молодежи культурные потребности, интересы, особенности поведения.

Молодежь, молодежная культура, феномены «контркультуры» и «субкультуры» изучались в работах многих исследователей, в том числе, таких как С.В. Алещенок, С.М. Артюхов, А.М. Байчоров, Э.Я. Баталов, И.В. Бестужев-Лада, В.А. Бобахо, В.Н. Боряз, В.М. Быков, А.П. Герасименко, А.С. Грачев, Ю.Н. Давыдов, А.С. Запесоцкий, И.М. Ильинский, Е. И. Косенко, И.С. Кон, С.И. Левикова, В.Ф. Левичева, А.Л. Маршак, А.Ю. Мельвиль, В.В. Молчанов, К.Г. Мяло, Е.Л.Омельченко, Д. Поляков, И.Б. Роднянская, М.Х. Титма, А.А. Щегорцев, Т.Б. Щепанская и другие. В этих работах молодежная культура чаще всего описывалась как ценностный мир, противостоящий базовой «большой», «взрослой», «материнской» культуре («социалистической», «либеральной» и т.п.); система стилей и стилевого поведения; система культурных стандартов, воплощенных в специфических продуктах культурного творчества (в том числе и масскультовского производства); как стереотипы поведения и сознания, воплощенные в специфических знаково-символических манифестациях; и т.п.

С начала 90-х годов поток исследований молодежной проблематики увеличивается (после некоторого затишья). Можно отметить работы Ю.Р. Вишневского, И.А. Гуськова, В.В. Долгова, Т.П. Долговой, Ю.А. Зубок, И.М. Ильинского, Ю.В. Коврижных, В.А. Кузьмина, В.Т. Лисовского, Д.В. Ольшанского, Е.Л. Омельченко, Д.В. Петрова, Г.М. Пономаревой, С.А. Сергеева, В.И. Чупрова и др. В нашей стране прошли сотни научно-теоретических и научно-практических конференций по проблемам молодежи и молодежной политики. В последние годы были написаны многочисленные диссертационные исследования, посвященные молодежной культуре и ее субкультурным формообразованиям.

Надо отметить новаторские исследования петербургских авторов (коллективная работы «Молодежные движения и субкультуры Санкт-Петербурга» (1999); работы Т.Б. Щепанской «Символика молодежной субкультуры: опыт исследования системы» (1993) и «Молодежные движения и субкультуры Санкт-Петербурга» (1999) и др., которые содержат большой эмпирический материал, используемый в нашем исследовании.

Проблематика молодежной культуры предполагает обращение и к ряду философско-культурологических и философско-антропологических категорий, которые разработаны в работах К.З. Акопяна, Э.А. Араб-Оглы, А.И. Арнольдова, В.Е. Давидовича, Г.В. Драча, Ю.А. Жданова, В.В. Журавлева, М.В. Заковоротной, А.В. Захарова, Е.В. Золотухиной-Аболиной, С.Я. Кагарлицкой, Н.И. Киященко, А.В. Колосова, Т.П. Матяш, В.М. Межуева, В.Е. Несмеянова, Е.Я. Режабека, В.И. Самохваловой, Е.Н. Шапинской, О.М. Штомпеля и др. Проблему глобализации под углом молодежной тематики исследовали А.Г. Арбатов, О.Т. Богомолов, А.А. Галкин, М.С. Делягин, М.В. Ильин, Ю.А. Красин, В.Б. Кувалдин, В.М. Коллонтай, К.С. Лосев, В.И. Толстых и др.

Большое значение для нашего диссертационного исследования имеют труды крупных западных и отечественных ученых, специалистов в различных сферах гуманитарного и философского знания: С.С. Аверинцева, А.А. Аронова, А.С. Ахиезера, Р. Барта, П. Бергера, М. Блока, Ю.М. Бородая, Ф. Броделя, Г.Д. Гачева, Я.Э. Голосовкера, А.Я. Гуревича, П.С. Гуревича, Ж. Дюби, Б.С. Ерасова, Вяч. Вс. Иванов, Л.Г. Ионина, С.М. Климовой, Н.Н. Козловой, И.В. Кондакова, Ж. Легоффа, Д.С. Лихачева, А.Ф. Лосева, Э.С. Маркаряна, А.С. Панарина, М.К. Петрова, Б.Ф. Поршнева, В.А. Шкуратова, М. Элиаде и многих других. Их работы, посвященные генезису, культурно-исторической эволюции и семиотическим формам мифа, народной смеховой культуры, искусства, философии, коллективной психологии, политики, повседневности, позволяют определить философско-категориальные ориентиры исследования, проследить эволюцию молодежной культуры, ее знаково-символических форм и манифестаций на конкретно-историческом материале различных культур.

В 2005-2007 годах молодыми ростовскими учеными были защищены диссертации, посвященные отдельным актуальным проблемам современной молодежной культуры: Гогерчак С.Ю. «Молодежь как феномен культуры», Котляровой В.В. «Динамика ценностей молодежи России в постсоветский период», Дукян С.С. «Молодежные религиозные группы и антикультовые движения: история противостояния», Мельник Л.И. «Особенности молодежных субкультур на примере хип-хопа». В 2006 г. В Белгороде защищена кандидатская диссертация Курганского К.С. «Генезис и метаморфозы молодежной культуры». В последние годы много внимания молодежной проблематике было уделено и в диссертациях по социологии. И все же антропологическая и семиотическая проблематика молодежной культуры и отдельных субкультурных феноменов в этих исследования занимала несколько периферийное место.

Можно сделать вывод, что проблемы молодежи и молодежной культуры, ее антропологических оснований и знаково-символических форм сколь полно исследовались, столь и открывали новые аспекты и противоречия в этой предметной области, порождая широчайший спектр теорий и методологических практик.

Проблема заключается в том, что молодежная культура наименее полно исследовалась в плане включения молодого человека в формы и технологии социокультурной деятельности через механизмы знаково-символических систем, хотя именно этот момент играет самую существенную роль в жизни молодежи. В работах таких отечественных философов и культурсемиотиков, как С.С.Аверинцев, М.М.Бахтин, Вяч. Вс. Иванов, А.Ф.Лосев, Ю.М. Лотман, В.Н. топоров, Б.А. Успенский, М.К. Петров, семиотические механизмы и способы включения человека в культуру различных эпох и народов исследовались достаточно полно.

Однако, фактически отсутствуют работы, посвященные проблеме семиотического бытия молодежи в культуре. Но символ и знак становятся не просто отличием включенности молодого человека в то или иное субкультурное формообразование, но и специфическим онтологическим основанием, порождающим смысл жизни на этапе взросления и преодоления кризиса идентичности. Все это и определило тему, предмет и проблемное поле, цели и задачи нашего диссертационного исследования.

Исходя из этого, мы выбрали объектом диссертационного исследования молодежную культуру во всем многообразии ее культурно-исторических формообразований.

Предмет нашего исследования – знаково-символические формы манифестации и способы бытия молодого человека в различные культурно-исторические эпохи вплоть до эпохи модерна и постмодерна.

Цель нашей диссертационной работы – реконструкция и интерпретация культурно-исторических форм, антропологических оснований и знаково-символических форм молодежной культуры, задающих многообразие ее контркультурных и субкультурных подсистем в современном обществе.

Реализация обозначенной цели обусловила постановку и решение конкретных задач:

  1. Определить методологические ориентиры исследования «молодежи» и «молодежной культуры», различая их как понятие, концепт и культурный код;
  2. Интерпретировать культурно-исторические смыслы понятия «культура молодости» в контексте религиозно-мифологической символики и семиогенеза молодежной культуры;
  3. Рассмотреть символико-стилевые стратегии молодежной культуры в социокультурной динамике индустриализма и постиндустриальной глобализации;
  4. Выявить современные молодежные субкультурные формообразования в их связи со сложными процессами выработки культурной и личностной идентичности молодого человека.

Поставленные цель и задачи обусловили выбор теоретико-методологического аппарата и логическую структуру диссертационного исследования.

Теоретико-методологические основы исследования. Специфика исследуемой проблематики определила нашу установку на диалог и сопряжение различных теорий и методологий в исследовании молодежной культуры. Мы попытались в нашей работе преодолеть крайности методологий в исследовании молодежи и молодежной культуры, манифестируя диалог отечественной философии культуры и философской антропологии с западной культурной антропологией и социологией, различных теорий и точек зрения, не отбрасывая их в качестве «ограниченных».

Мы опирались, прежде всего, на традиционные принципы и методы философии (историзма, диалектики логического и исторического, конкретно-всеобщего, онтологического и гносеологического анализа, социально-исторической обусловленности сознания). В диссертационном исследовании использовались историко-философский и культурно-исторический подходы, сравнительно-историческая и культурно-семиотическая методология, философско-антропологический, герменевтический и деятельностный методы в изучении культуры как способа бытия конкретно-исторического человека, метод реконструкции конкретно-исторических и семиотических культурных форм.

Мы использовали конкретно-социологические, философско-культурологические и философско-антропологические работы, диссертационные исследования, труды зарубежных и отечественных ученых – культурологов, психологов, философов, демографов, историков.

Научная новизна диссертационного исследования в отличие от результатов, представленных в литературе, состоит в следующем:

  1. Сделан вывод о том, что в методологии исследования необходимо различать «молодежь» и «молодежную культуру» не только в качестве понятий, концептов и культурно-исторической реальности, но «кода молодости», который нагружен культурно-идеологическими и ментальными смыслами, воплощен в знаково-символических манифестациях, задающих идентичность молодого человека в различные эпохи;
  2. Введено понятие «культура молодости», которое отражает наличие и специфику бытия молодежи во всех – доиндустриальных и индустриальных – культурных эпохах человечества;
  3. Исследованы символико-стилевые стратегии молодежной культуры в социокультурной динамике индустриализма и постиндустриальной глобализации: от конформистского встраивания в общество и базовую культуру до их неприятия и личностного сопротивления;
  4. Выявлены антропологические основания духовного развития современной молодежи, связанные с метаморфозами культурной и личностной идентичности и развитием новых моделей культурного поведения и знаково-символических форм, отвечающих ценностям и особенностям постмодернистского общества.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Молодежь, как социокультурная группа, и соответствующие ей дискурсивно-концептные формы выражаются в специфическом культурном коде молодости. Код молодости воплощается в культурных артефактах и технологиях жизнедеятельности, ритуально-телесных практиках, знаково-символических системах и стилях жизни. Код молодости существует в самых различных культурах и обществах – от архаических до современных, претерпевает определенные мутации и трансформации, обеспечивая передачу через механизмы социокультурной памяти информации, определенных знаково-символических форм и стилей жизнедеятельности молодежи.

2. Введение в логику и методологию исследования понятия «культура молодости» (по аналогии с понятиями «культура повседневности», «культура питания», «культура здоровья», «культура быта» и т.п.), которое носит «родовой», абстрактно-всеобщий характер по отношению к таким видовым понятиям, как «молодежная культура», «культура для молодых» «молодежные субкультуры», «молодежная контркультура» и включает понятие «культурный код молодости», позволяет более конкретно исследовать наличие молодежи и соответствующих ей культурных формообразований в различные исторические эпохи. Отсутствие «культуры молодости», т.е. определенная культурная периферийность молодежи в ту или иную эпоху, еще не означает отсутствие молодежи как социальной группы и семиотики соответствующих (пусть отрицательных или нейтральных) концептов и кодов молодости в этих культурах.

3. Понятие «знаково-символические и стилевые стратегии» отражает механизмы действия культурных кодов молодости и способы ее бытия в современной культуре. В различных субкультурах, как подсистемах молодежной культуры, происходит дифференциация знаково-символических и стилевых стратегий поведения молодежи, соответствующих ее субкультурной жизнедеятельности. Переход от индустриального общества к постиндустриальной глобализации ведет как к регенерации или реконструкции отдельных форм традиционных кодов молодости, так и к созданию нетрадиционных, постмодернистских кодов. Это вполне соответствует плюрализму молодежных субкультур и их эклектике в эпоху глобализации и постмодерна.

4. Специфика культурной и личностной идентичности молодежи при переходе от индустриального к постиндустриальному обществу определяется тем, что здесь возможен как вариант позитивной идентичности молодого человека, достаточно безболезненного вхождения его во взрослый мир, так и негативной идентичности, которая связана с маргинальным положением молодежи в современном обществе и находит свою реализацию в субкультурных и контркультурных формах. Негативная идентичность может сглаживать свои нонконформистские формы в мире информационно-медийной виртуальности, становясь одним из многочисленных симулякров постмодернистской культуры. Вариант спутанной идентичности ведет или в индивидуальную болезнь, или в мир конформизма, или к формированию негативной идентичности. Спутанная идентичность в виртуальной культуре информационного постиндустриализма может приобрести черты эклектической, мозаичной идентичности, что вполне соответствует культуре постмодерна и облегчает молодому человеку обретение жизненных стратегий и смыслов. И, наконец, можно говорить о креативной идентичности молодого человека в субкультурных группах, которые ориентированы на реализацию творческого потенциала личности, выработку инноваций в различных сферах деятельности и на первых порах выглядят как нонконформистские, не вписываются в существующие культурные коды.

Теоретическая и научно-практическая значимость исследования. Результаты и выводы диссертационной работы позволяют с учетом мировых тенденций моделировать процессы, происходящие в сфере культуры и сознания современного молодого российского гражданина. Они могут быть использованы в воспитательной работе с молодежью, в создании новых политических, социологических, исторических и философских технологий, которые в свою очередь будут направлены не на манипулирование сознанием молодого человека, а на реализацию духовно-нравственного потенциала личности.

Выводы и теоретико-методологические наработки диссертационного исследования могут применяться в процессе преподавания курсов философии, культурологии, религиоведения и социологии, в чтении спецкурсов по актуальным проблемам современности.

Апробация работы. Основные положения диссертации сообщались на научно-теоретических и научно-практических конференциях: Международная научно-практическая конференция «Непрерывное социальное образование как фактор устойчивого и эффективного развития региона, персональной самореализации персонала» (Курск, 30-31 марта 2006 г.); Международная научно-практическая конференция «О развитии и совершенствовании учреждений органов по делам молодежи» (Курск, 29–31 октября 2007 г.); Всероссийская научно-практическая конференция «Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России: состояние, проблемы, перспективы» (Курск, 2007 г.); II научная всероссийская конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Философия поверх барьеров: человек и культурно-исторические типы глобализации» (Белгород, 25 октября 2007 г.).

Диссертационная работа обсуждалась и рекомендована к защите на заседании …………...

По теме диссертации опубликовано научных работ (среди которых 2 статьи в журналах, рекомендованных решением Президиума ВАК).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав по два параграфа, заключения и библиографического списка.

Основное содержание работы

Во введении раскрывается актуальность темы исследования, дается характеристика состояния и степени научной разработанности проблемы, формулируются объект, предмет, цель и задачи, определяются теоретико-методологические основы исследования, научная новизна и положения, выносимые на защиту, практическая значимость работы, указываются формы апробации результатов исследования.

В первой главе «Генезис и эволюция антропологических и семиотических форм молодежной культуры» диссертант попытался преодолеть крайности методологий в исследовании молодежи и молодежной культуры, манифестируя диалог отечественной философии культуры и философской антропологии с западной культурантропологией и социологией.

В первом параграфе главы «Методология исследования молодежной культуры: понятие, концепт и культурный код» автор, прежде всего, подвергает сомнению методологические крайности натуралистически-онтологического, поколенческого, экзистенциально-онтологического и социально-конструктивистского подходов к исследованию молодежи. Эти методологии и исследовательские парадигмы достаточно абстрактны, так как возраст молодости присущ людям всех эпох, стран и народов. Ведь при таком подходе теряется не только конкретно-историческая и социокультурная, но и антропологическая реальность, исчезает живой человек – остается понятийно-теоретическая абстракция, молодой человек «вообще».

На наш взгляд, многие исследователи молодежи и молодежной культуры, отрицающие их наличие на доиндустриальных стадиях эволюции человечества, во-первых, весьма некритично воспринимают идеи западных культурантропологов, при реконструкции первобытности и архаики исходящих из слишком ранней социализации в первичных этносоциальных коллективах и малой продолжительности жизни человека, жесткой ритуальной регламентации половозрастных отношений. И, во-вторых, если мы будем подходить к «молодежи» и «молодежной культуре» только как к понятию, то мы их и можем найти лишь на научной стадии существования человечества, т.е. в эпоху индустриализма, Нового времени, «современности», когда и возникает научно-рациональный, формально-дискурсивный способ познания мира и человека.

Но молодежь всегда «присутствовала» не только в самой реальной жизнедеятельности в качестве специфической возрастной группы и сменяющих друг друга поколений (хотя бы и время их жизни были меньше современных из-за крайне тяжелых условий существования!), но и в общественном сознании и идеологии человечества в качестве определенных концептов. Социальный конструктивизм во многом и исходит из того, что следует различать как в познании, так и в самой социокультурной реальности такие формы идеально-мыслительной деятельности человека как понятие и концепт, которые очень часто отождествляются.

В диссертации отмечается, что каждая культурно-историческая эпоха имела как собственную «молодежь», так и соответствующие ей культурные формы, выраженные в специфической знаково-символической «телесности», которая не только конструирует культурную реальность и способствует реализации коллективной и индивидуальной идентичности, развитию самосознания людей и эпох, но и служит механизмом закрепления и передачи социокультурных инноваций и социальной памяти. Эти знаково-символические формы прошлых эпох не уходят из истории, но и не просто перекодируются, меняя свои значения и смыслы. Они активно вторгаются в семиосферу других эпох, выполняя важные культурные функции в жизни людей.

Еще один момент, который мы попытаемся реализовать в методологии нашего исследовании, заключается в том, что в дискурсивно-концептной ткани исторических и современных культур следует различать концепты (и соответствующие знаки и символы) доминирующие, и концепты маргинальные, вытесненные на периферию культуры. А часто и в ее подпольные, бессознательные или контркультурные (антисистемные) слои. И если читать (реконструировать) только господствующие тексты (дискурсы) эпохи, оставляя маргинальные концепты без внимания, то мы наверняка потеряем глубинные смыслы повседневности.

Многие разводят понятия «молодежная культура» и «молодежная субкультура» (хотя часто сбиваются на множественное число – «молодежные субкультуры», что уже методологически несколько некорректно), считая, что первое из них гораздо шире, так как включает и так называемую «культуру для молодых», ориентированную в массовом потребительском обществе на более широкие слои. В то время как собственно «молодежная субкультура» (а тем более «субкультуры») предполагает определенную подсистемную обособленность и идентификационную активность молодежи по отношению к доминирующей, базовой культуре общества, подчеркивая субкультурность молодежи, ее специфику в рамках системного самоопределения и ее формальную характеристику. Однако, любая система культуры или культурная система, как и система вообще, предполагает субсистемную стратификацию, наличие субструктур и субэлементов, а тем самым и наличие субкультур. И саму доминирующую («базовую», «материнскую» и т.п.) культуру можно представить в виде системы субкультур. А тогда понятие «субкультуры» и «молодежной субкультуры» теряет во многом свой эвристический потенциал, просто частным образом подменяя системную методологию, которая представляется более всеобщей и, соответственно, предпочтительной при исследовании всего многообразия культурной феноменологии как в синхронном, так и в диахронном варианте.

Это важно, на наш взгляд, для понимания специфики молодежной культуры, которая оказывается способной на протяжении всей истории продуцировать как нейтральные, так и разрушительные, контркультурные смыслы, способные, в конечном итоге, оказывать инновационное воздействие на динамику той или иной культуры. На наш взгляд, культурно-инновационный потенциал молодежи имел место на протяжении всей истории человечества.

Итак, различая понятия, концепты и культурно-историческую реальность, которую они отражают и формируют одновременно, мы высказали предположение, что в определенной мере молодежь как социокультурная группа и соответствующие ей дискурсивно-концептные формы находят воплощение в специфическом культурном коде молодости.

Культурный код является матрицей хранения информации (идеального), которую накапливают, хранят и передают новым поколениям людей. Такую интерпретацию культурного кода мы можем найти в работах Ю.М. Лотмана и М.К. Петрова. Культурные коды различной природы можно рассматривать в качестве структурных оснований, носителей, аккумуляторов и трансляторов социальной памяти. Социальная память может кодироваться в различных формах и кодах: в «вещных» языках предметов материальной кульутры и культурных артефактах, в деятельностных формах и технологиях, передаваемых от поколения к поколению, в естественных вербальных языках, в знаково-символических системах, в изобразительном и музыкальном искусстве, в кодах пространственно-временной, хронотопной организации.

Таким образом, в культуре «код молодости» присутствует не только и не столько как культурно-историческая реальность и понятие, но и как концепт, нагруженный культурно-идеологическими смыслами, воплощенными в знаково-символических манифестациях, задающих идентичность молодого человека в различные культурно-исторические эпохи. Код молодости, соответственно, может воплощаться в различных формах: от культурных артефактов и технологий поведения до ритуально-телесных практик, знаково-символических систем и стиля жизни. Для нас важно, что код молодости получает соответствующее семиотическое закрепление и существует в самых различных культурах и обществах – от архаических до современных, претерпевает определенные мутации и трансформации, обеспечивая передачу через механизмы социокультурной памяти определенные формы и стили жизнедеятельности молодежи.

Во втором параграфе «Религиозно-мифологическая символика и семиогенез культуры молодости» диссертант оспаривает существующую парадигму, которая связывает генезис молодости и молодежной культуры исключительно с эпохой Нового времени (Модерна), «современности».

Отрицание феноменов «детства» и «юности», связано, на наш взгляд, с противоречивой трактовкой понятия «личность» и исследованием личностного развития в филогенетическом и онтогенетическом аспектах. Разумеется, в традиционных культурах (первобытность, архаика, античность, средневековье) индивид в своих возрастных культурно-символических метаморфозах проявлял слабое развитие самосознания и субъектности, оказывался крепко привязанным пуповиной обычая к первичному этническому коллективу, но сам факт статусно-возрастной дифференциации в доиндустриальных обществах несомненен. Не стоит принижать и развитие не только коллективной, но и личностной идентичности человека традиционного в его сравнении с человеком модерна, что делали многие исследователи XIX-XX вв.

Все эти моменты, связанные с исследованием процессов исторического становления идентичности человека в их отличие от развитого, ставшего состояния самосознательной, самостной личности, формирующей собственную идентичность, очень важны для понимания существования в традиционных обществах культуры молодости, выраженной в специфических знаково-символических концептах.

Первичное этнородовое бытие человека, возникая на стыке природы и общества, является, на наш взгляд, самой глубинной предпосылкой не только социально-исторического, но и личностного существования человека. На ранних стадиях культурной эволюции мы находим и молодежь как специфическую группу (не социальную, а этнокультурную!), и достаточно развитую «культуру молодости» (в том числе и субсистемное, «субкультурное» структурирование детей и молодежи в сложных системах первобытного и архаического дуализма).

Тот факт, что в дуально-родовых группах первобытности (как и в некоторые другие, более зрелые периоды культурной эволюции, например, в европейском средневековье) средняя продолжительность жизни человека была довольно низкой, еще не отменяет факты прохождения им всеобщих культурно-онтологических периодов индивидуального и группового бытия: рождения, детства, юности, молодости, зрелости, старости, смерти. Подобное возрастное, горизонтальное структурирование, дополнявшее вертикальный половой и родовой дуализм, присутствует во всех культурах первобытных, архаических и древних народов мира. Все эти периоды имели свое знаково-символическое и ритуально-символическое оформление. Сюжеты «детства» и «взросления» являются доминирующими во всех мифологиях, а гинекологические (детородные) и генеалогические связи были доминирующими в первобытных коллективах (и во всех других традиционных обществах), что определяло и саму структуру и семиотику мифов.

В связи с этим можно даже отметить, что в первобытности скорее доминирует культура рождения и детства, чем культура юности и молодости, так как первобытность и архаика в филогенетическом плане и есть детство человечества (по аналогии с высказыванием К. Маркса об античности, которая скорее есть не детство, а отрочество человечества, в то время как христианское средневековье – юность человечества, а новое время – молодость человечества, отрефлексировавшая, «открывшая» на уровне понятийного самосознания этот культурно-семиотический концепт).

Особое значение имел в первобытности институт инициации (иногда нескольких возрастных инициаций), в различных обмирщенных трансформациях доживший и до наших дней. Не только религиозные (крещение, конфирмация и т.п.) и гражданские (первый звонок, вручение паспорта, выпускные балы и т.п.) ритуалы, но и субкультурные (блатной и солдатский мир, школьники и студенчество, хиппи и нацболы и т.д.), имеют явное подобие и символику (иногда инверсивную) первобытных или древних инициаций.

Многие этнографы и культурантропологи отмечают в подобных случаях не только наличие специфической идентичности человека (коллективной и индивидуальной), но и ее полное изменение, связанное, в том числе, и с символикой нового имени. Инициации сопровождались также обучением «новому языку» и мифам, известным только посвященным. Не такой ли факт эзотеризма мы наблюдаем и в современных молодежных субкультурах, когда вхождение в ту или иную «неформальную» (для взрослых, и очень формальную для молодых!) группу (они образуются по принципу превращенного этнодуализма «свои – чужие») сопровождается сменой «гражданского» имени кличками (очень часто молодой человек сам выбирает себе прозвище-символ).

Инициации связаны и с особыми ритуально-символическими телесными практиками: татуировки, надрезы на лице, раскраска, особые прически, амулеты, обрезание и субинцизия знаменовали не только племенную или возрастную, но и личностную идентификацию. Интересен и факт, что инициации у всех народов, связанные с мифами о первопредках и мифологией смерти-воскрешения, проходили ночью в мифологическом «запретном» пространстве лесов, пустынь, пещер и т.д., которые символизировали девственный, неокультуренный Космос (и одновременно утробу матери-природы). Аналогичные культурно-семиотические феномены мы наблюдаем и в современных молодежных субкультурах.

Еще большее место культура молодости, ее концептуально-символические, но и уже понятийно-теоретические, философские формы осознания занимают в античной цивилизации, которая ее прямо взращивает, возделывает. Пайдейя в античности обращена, прежде всего, к молодежи (образование распространялось, разумеется, в основном на мальчиков и юношей) и имела своей воспитательной целью формирование человека, обладающего добродетелью (арете), т.е. добродетельного человека.

Мы обнаруживаем не только достаточно продолжительный цикл жизни эллина, но и его строгое символически-статусное структурирование. Это не только дискурсивно-концептный проект человека, но и антропологическая парадигма, осмысленная в логосном дискурсе философской теории. Антропологическим проектом для античности и стал идеал калокагатии, «прекраснодоброго» человека, который соизмерял свои поступки с нормами и ценностями полисной жизни, выполняя свою роль в агональном театре античной жизни, наполненной телесными и душевными порывами, стремлением занять достойное место в прекрасном, гармоничном макрокосмосе природы и добродетельном мезакосмосе полиса.

При этом надо отметить не только положительные архетипы античной системы воспитания и образования, которые в своих парадигмальных формах дошли до наших дней, включены, например, в систему начального образования. В античности складываются и консервативные стереотипы воспитания и образования, связанные с культом учителя и репрессивными механизмами подавления инакомыслия учеников. Не здесь ли лежат семиотические истоки формирования молодежной контркультуры именно в антагонизме со школьной и университетской системой образования?

В этом плане стоит внимательнее присмотреться и к тому мало исследованному феномену, что сама античная философия от возникновения до конца часто носила контркультурный характер, выступая против религиозно-мифологической традиции толпы. Здесь обнаруживаются и глубинные связи античной философии с народной смеховой культурой: чудоковатый Фалес, вечно глядящий в небо, спотыкающийся, но не забывший погреть руки на первой биржевой сделке; «таинственный» Гераклит и «смеющийся» Демокрит, ироничный Сократ и юродствующий его ученик Диоген – все они совмещают в себе глубинное теорийное постижение жизни и антиповедение, взрывающее общепринятые мораль, традиции и ритуалы.

Так или иначе, но именно в контексте устремлений молодежи (или молодых стариков типа Сократа) происходил в античности слом моральных и ценностных установок, что и способствовало формированию космополитического типа личности, получившего расцвет в эпоху эллинизма и имперского Рима и подготовившего всемирную победу христианства. Перед лицом Бога нет ни эллина, ни иудея, а только человек, обладающий развитыми личностными характеристиками.

Но закономерно встает вопрос: была ли в средневековом христианском мире, ощущавшем себя «стариком», столь же развитая, как и в античности, культура молодости? Многие исследователи отвечают на этот вопрос отрицательно. Но в народной фольклорной культуре средневековья мы обнаруживаем развитую культуру детства и молодости, связанную со сложной культурой социализации и воспитания человека. Ранняя социализация человека и взросление юноши средневековья не отменяют наличия поколенческой культурно-исторической динамики и возрастной стратификации.

Более того, и в рамках «христианского мира» символизации культуры молодости весьма существенно различались в различных сословно-корпоративных группах и коллективах. И если юные рыцари не отправлялись в крестовый поход или грабительский наезд на соседей, то восставали против собственных отцов. Был и другой путь культурной реализации младших сыновей феодалов – уход в монахи. Монашеские ордена формируют официальную культуру молодости средних веков. Однако, именно в средние века впервые заявляет себя контркультурный элемент, который связан не только с народной фольклорной культурой, но и культурной ролью университетов и средневекового студенчества в жизни средневековья и последующих эпох, вплоть до наших дней.

Университеты, как и само студенчество и преподаватели, несли не только цементирующий фермент в дух эпохи, но и закладывали инновационный потенциал преобразований. Инновационный потенциал заключался не только в рационализме схоластики и критических методах проведения занятий (диспут, семинар), но и в способах идентификации и символических формах манифестации членов университетской корпорации, взрывавших сами принципы существования традиционной крестьянской и официальной церковной культуры. В университетах мы наблюдаем специфические инициации средневековой культуры молодости, в которые врывается и преобразовывается жизненная стихия народной смеховой культуры, привносящая в жизнь студенческой молодежи формы антиповедения и контркультуры. Это очень тонко подметил М.М. Бахтин.

Интересно, что протестантская Реформация не только постаралась пуританской моралью подавить эротизм народной культуры средневековья, но и заложила в эти культурно-антропологические пласты новые конфликты, которые и привели к последующим взрывам молодежного активизма в эпоху индустриальных, «буружуазно-демократических» и тоталитарных революций, а на переходе к постиндустриальному обществу породили бунтарскую молодежную контркультуру (прежде всего, студенческую – и все опять началось в Сорбонне!) и фейерверк молодежных субкультур, в том числе и инкорпорированных в коммерциализированную массовую культуру наших дней.

Во второй главе «Знаково-символические формы молодежной культуры и личностная идентификация в индустриальном и постиндустриальном обществе» диссертант отмечает, что роль молодежи возрастает с приходом в мир новой, индустриальной культуры и капиталистической европейской цивилизации. Культура молодости, характерная для традиционных культур и цивилизаций, становится самовоспроизводящейся, способной генерировать специфическую молодежную культуру во многообразии форм – от девиантных и антисистемных субкультур до масскультовских модификаций, сосуществующих в эклектическом бульоне постмодерна.

В первом параграфе второй главы «Символико-стилевые стратегии молодежной культуры в контексте глобализации» предпринят анализ символико-стилевых стратегий молодежи в контексте глобализации, дополненный семиотическим подходом к культуре, предложенным М.К. Петровым и Ю.М. Лотманом.

Рассматривая молодежную культуру эпохи модерна и постмодерна, можно отметить, что молодежь как особый субъект деятельности и социального творчества, т.е. как культурный субъект, в прошлых веках и заявляет о себе, прежде всего, жизненным стилем. Последний не сводится только к образу жизни, но и предполагает изначально определенные манифестируемые способы поведения и действия, закодированные в знаково-символических формах: прически, мода, музыка, одежда, имена, слэнг, верования, политические пристрастия или политический нигилизм и т.д. Это и есть стилевые стратегии жизнедеятельности молодежи в широком смысле.

Средства массовой коммуникации в современном обществе обладают уникальной способностью выводить молодежь за пределы непосредственной сферы ее социокультурной деятельности, актуализировать интерес к широкому кругу вопросов, имеющих общемировое значение. Вестернизация культурного процесса, при которой все более заметен отход от норм и ценностей «высокой» культуры к усредненным образцам массовой культуры, наиболее явственно проявляющейся в средствах массовой информации, отражается на системе установок, ориентаций и культурных идеалов молодого человека. При распространении западных идеалов посредством «культуры для молодых» мы наблюдаем тенденцию к дегуманизации и деморализации, что проявляется, прежде всего, в принижении, деформации и разрушении образа человека.

Культурные элементы и символы, распространяющиеся посредством информационно-телекоммуникационных технологий, в состоянии оказывать, с одной стороны, определенное влияние на ценностные ориентации, сформировавшиеся в рамках субкультур и даже нивелировать различия; с другой, субкультурные символы могут выноситься на глобальный уровень и становиться достоянием более широких слоев населения. Более того, под действием мгновенно и глобально распространяющейся информации трансформируется также и социальное время. Итогом становится не только мгновенное распространение новых культурных символов по глобальным каналам средств массовой коммуникации, но и консервация существующих. Это ведет одновременно к широкому охвату молодежи в различных уголках мира новыми субкультурными образованиями и консервации, но не уничтожению отживших свой век контр- и субкультур, оживление традиционных культурно-семиотических систем.

Информационно-коммуникативная среда стала не только неотъемлемой частью культуры современного общества, но и важным фактором инкультурации молодежи, создающей свои новые культурные, симулятивно-виртуальные коды молодости, задающие субкультурную динамику молодежной культуры эпохи постмодерна.

В результате внедрения в повседневную жизнь информационно-телекоммуникационных технологий происходит фрагментация современной культуры, в том числе и ее молодежных формообразований. Тем самым молодежные субкультурные образования могут дробиться до бесконечности: каждый молодой человек в теории способен найти себе единомышленников в Сети, создав с ними новое социокультурное сообщество со своими правилами и нормами поведения. Одновременно с этим он может сразу принадлежать к двум и более фрагментарным субкультурным образованиям.

Современный виртуальный способ существования культуры – это то качественно новое ее состояние, которое характеризует информационное пространство, способное порождать новые контр- и субкультуры. Его воздействие на человека, его психику, человеческое общество в целом и его культуру трудно переоценить. Уже сейчас оно активно осваивается молодыми людьми, именующих себя геймерами (от англ. game – игра), хакерами, киберпанками. Проявлением еще одной виртуально-игровой субкультуры являются так называемые ролевики (типа толкинистов). Антиподом, в определенной мере, для киберпанков становится огромная категория современных молодых людей, представляющая также гомогенную социокультурную среду, носящую определение «нео-яппи».

По нашему мнению, в условиях информатизации общества понятие контркультуры и субкультуры приобретают новое значение. Молодёжь в силу своей социально-психологической устремленности в будущее и специфического общественного положения раньше многих других общественных групп обращает внимание на любые инновации и первой готова изменить и быт, и образование, и искусство, и материальное производство, и мировоззрение вообще.

В такой ситуации в молодежной среде формируется два противоположных течения: сторонников технологической революции (молодежная субкультура) и противников (молодежная контркультура). Под субкультурой надлежит понимать молодежные субкультурные образования, в которых использование информационно-телекоммуникационные технологии становятся основой стиля жизни. А под контркультурой уже следует понимать движения и общности, протестующие против такого пути информационного развития.

Трансформация молодежной культуры начала XXI века связана с бурным развитием информационно-телекоммуникационных технологий, создавших специфическую информационно-коммуникативную среду, вхождение в которое и определяет возможность формирования новых молодежных субкультурных и контркультурных формообразований. В информационном обществе молодежные субкультуры и сами молодые люди становятся носителями этого симулятивно-виртуального кода эпохи постмодерна, своеобразными структурными элементами информационно-коммуникативной среды, берут на себя роль посредников между «материнской», «взрослой» культурой и глобальными информационными потоками, своеобразными фильтрами информации, влияющими на формирование картины мира, ценностных установок, потребностей всего общества, всех возрастных, этнокультурных и демографических групп

Во втором параграфе «Современная молодежная культура и проблемы идентичности личности» отмечается, что процесс становления молодежной культуры неразрывно связан с проблемой самоопределения молодежи, формирования ее личностной идентичности в условиях антропологических возрастных и социокультурных кризисов.

Как мы отметили выше, что постиндустриальное общество характеризуется, прежде всего, приоритетом информационной деятельности, то есть на передний план в нем выходит не материальное производство, а производство информации, знаний, культурных знаков и символов. Старые структуры и символические системы живут, но лишены монополии на репрезентацию социокультурного целого, входя в нынешнюю реальность на правах одного из многих возможных стилей культуры. В то же время на поверхность всплывают десятки и сотни новых или просто забытых жизненных форм и культурных стилей, что вполне укладывается в культурную парадигму постиндустрализма и постмодернизма (некоторые параллели применительно к молодежным субкультурам современности и культуре молодости прошлого мы приводили в предыдущей главе).

Согласно современным теоретическим исследованиям, идентичность – изменяющаяся структура; она развивается на протяжении всей жизни, проходит через преодоление кризисов, может изменяться в прогрессивном или регрессивном направлениях, т.е. быть «успешной» (эффективной) или «негативной» (индивид отклоняет любые взаимодействия). В таком ракурсе идентичность выступает как первичное и необходимое условие для развития личности. Длительный кризис идентичности становится препятствием для формирования личности.

Выявление различных типов идентичности происходит по следующим параметрам: наличие и отсутствие целей, кризиса, возможность формулировать стратегию и стиль жизнедеятельности, открытость к выбору, сила и наличие решений относительно созидания себя самостью, целенаправленность, возможность овладения современным опытом и знаниями.

Стремительно меняющаяся социокультурная реальность общества переходного от индустриализма к постиндустриализму периода, обуславливающая трансформацию ценностей, норм личности, объясняет актуализацию проблемы становления социокультурной идентичности личности в современных условиях.

Маргинальный статус молодежи в обществе, отсутствие социального статуса и путей его достижения обращает ее взор к тому, что «принадлежит всем» – культуре и ее ценностям. При этом борьба за собственную культурную идентичность (предпочтение тех или иных культурных ценностей и моделей поведения) становится в отсутствие возможности борьбы за социальный статус основной ареной реализации жизненных стратегий молодежи. Самый простой и ставший уже хрестоматийным пример подобной борьбы за культурную идентичность – символика стиля, стремление молодого человека носить одежду или делать прически согласно своим, а не навязываемым различными институтами (школа, семья) представлениям о «нормальном» человеке.

Трудности обретения идентичности в условиях культурного релятивизма и в связи с утверждением в обществе ценностей постмодернистской культуры связаны, прежде всего, с неспособностью выделить главное в окружающем и внутреннем мире. Осознание своей маргинальности и «потерянности» не могло не сказаться на характере культурных поисков, отличительной чертой которых в 1990-е годы стало своеобразное «бегство» от травмирующей и неупорядоченной действительности: как символическое (путем отождествления с «эскапистскими» ценностями поколения «X») или реальное (создание альтернативных сообществ и культурных пространств), так и в виде виртуализации внешнего мира (употребление наркотиков-галлюциногенов, обращение к компьютерному виртуальному миру).

Тем не менее, с конца 1990-х годов в связи со стабилизацией и восстановлением социокультурной вертикали вновь становятся актуальными стратегии культурного сопротивления, и молодежь в поисках самоутверждения ищет новые культурные пространства и соответствующие смиволизации, находящиеся вне сферы массовой культуры и еще не подверженных институционализации, то есть поставленных под контроль, пытается себя актуализировать в горизонтальном социокультурном и знаково-символическом пространстве. Отсюда – обращение широких слоев молодежи к ценностям левого радикализма и активизма.

Молодежные культурные феномены обладают специфическим семиотическим пространством и отличаются от официальной культуры и множества других субкультур знаниями, целями, ценностями, суждениями и оценками, нравами и вкусами, что определяет специфику их семиотического разнообразия. В понятии «стратегия», в отличие от «субкультуры», подчеркивается подвижный, меняющийся характер культурной идентичности, позволяющий использовать самый разный культурный материал (символы, музыку, стиль, пространство, практики) для конструирования индивидуального и группового отличия и подтверждения значимого статуса.

Основными составляющими молодежной культуры 1990-х годов, таким образом, были эскапизм, опыт измененного сознания и подчеркнутый индивидуализм вкупе с асоциальностью и стремлением создавать свои культурно-информационные сообщества. Молодежь создавала свой мир, прежде всего, знаково-символический и деятельностный, отдельный от мира взрослых и его проблем.

В постиндустриальном мире многие способы выработки личностной идентичности фактически остаются аналогичными индустриальному, но претерпевают определенные метаморфозы.

В заключении подводятся итоги, определяются направления дальнейшей разработки поднятых в работе проблем, обосновывается практическая значимость полученных результатов.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Статьи в журналах из списка ВАК

  1. Белоусова М.М., Сасс О.Н. Молодежная мифология и субкультурные формы религиозности // Гуманитарные и социально-экономические науки 2007. - №3. - с. 35-40. – 0,9/0,3 п.л.
  2. Белоусова М.М. Молодежная культура в современном обществе // Научные ведомости БелГУ. Серия «Философия. Социология. Право». - №9 (40). Вып. 2. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2007. – с.217-220. – 0,5 п.л.

Статьи в журналах, научных сборниках и материалах конференций

  1. Белоусова М.М. Духовные ориентации молодежи в контексте молодежной субкультуры // Непрерывное социальное образование как фактор устойчивого и эффективного развития региона, персональной самореализации персонала: материалы Международной научно-практической конференции (Курск, 30-31 марта 2006 г.). - М.: Изд-во РГСУ «Союз», 2006. – 0,3 п.л.
  2. Белоусова М.М. Молодежная культура и проблемы идентичности личности // О развитии и совершенствовании учреждений органов по делам молодежи: материалы Международной научно-практической конференции (Курск, 29–31 октября 2007 г.). – Курск, 2007. – 0,5 п.л.
  3. Белоусова М.М. Молодежная культура и предпринимательство // Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России: состояние, проблемы, перспективы: сборник научных трудов Всероссийской научно-практической конференции. Курск, 2007. – 0,3 п.л.
  4. Белоусова М.М., Розин М.Д. Генезис и эволюция антропологических и семиотических форм молодежной культуры // Россия: духовная ситуация времени. М.: Изд-во РГСУ «Союз», 2008. – № 1-2. – 0,8 п.л.
  5. Культурсемиотические проблемы исследования молодежной культуры // Философия поверх барьеров: Человек и культурно-и

     
Похожие работы:

«ОПЛЕТАЕВА Олеся Николаевна ПРОБЛЕМА УЧЕНОГО НЕЗНАНИЯ И АПОФАТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ (ОТ СОКРАТА ДО НИКОЛАЯ КУЗАНСКОГО) 09.00.03 – История философии Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Ростов-на-Дону 2008 Работа выполнена на кафедре философии Кубанского государственного технологического университета. Научный руководитель : доктор философских наук, профессор Хакуз Пшимаф Муратович...»

«Ковалев Юрий Алексеевич Дизайн архитектурной среды как способ моделирования социокультурного пространства города Специальность 09.00.13 - религиоведение, философская антропология, философия культуры АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата философских наук Ростов-на-Дону 2009 Работа выполнена в отделе гуманитарных и социальных наук Северо-Кавказского научного центра высшей школы ФГОУ ВПО Южный федеральный университет Научный руководитель – доктор...»

«Жильцова Евгения Анатольевна ТРАНСФОРМАЦИЯ ИДЕЙ Ф. НИЦШЕ В РЕЛИГИОЗНОМ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМЕ Л. ШЕСТОВА Специальность 09.00.03. – История философии Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Екатеринбург – 2008 Работа выполнена на кафедре философии Уральского государственного технического университета – УПИ Научный руководитель: доктор философских наук, профессор Кузубова Тамара Сергеевна Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор...»

«РОДИЧЕНКОВ Юрий Федорович ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ФЕНОМЕНА ПОЗДНЕЙ АЛХИМИИ Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата философских наук Москва – 2009 Работа выполнена в секторе эволюционной эпистемологии Учреждения Российской академии наук Института философии РАН Научный руководитель: доктор философских наук Рабинович Вадим Львович Официальные...»

«БЕЗНОЩЕНКО Елена Алексеевна СЕМЬЯ КАК СОЦИАЛЬНАЯ ЦЕННОСТЬ: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 09.00.11 – Социальная философия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук МОСКВА 2010 Работа выполнена на кафедре философии ФГОБУВПО Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации Научный руководитель: доктор философских наук, профессор ЧУМАКОВ Александр Николаевич Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор ГРЕХНЁВ...»

«МИКРЮКОВ Владимир Олегович РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР В СОВРЕМЕННОМ ТЕРРОРЕ (социально-философский анализ) Специальность 09.00.11. – социальная философия Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Москва – 2009 Диссертация выполнена на кафедре гуманитарных наук ФГОУ ВПО Академия гражданской защиты МЧС России. Научный руководитель: кандидат философских наук, доцент Малов Алексей Викторович Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор...»

«РУКАВИШНИКОВА Марина Виталиевна СОВЕСТЬ В ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЙ СИСТЕМЕ ДОБРОТОЛЮБИЯ Специальность 09.00.05 – Этика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Шуя 2010 Работа выполнена в ГОУ ВПО Шуйский государственный педагогический университет Научный руководитель кандидат философских наук, доцент Овчинникова Елена Анатольевна Официальные оппоненты доктор философских наук, профессор Душин Олег Эрнестович

«МАКЕЕВ Сергей Викторович КОНЦЕПЦИИ ТЕХНОКРАТИЗМА: ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ Специальность – 09.00.03 – история философии Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук Москва - 2008 Работа выполнена на кафедре философии Московского государственного областного университета. Научный консультант : доктор философских наук, профессор Бузук Геннадий Леонидович Официальные оппоненты : доктор философских наук, профессор Делокаров Кадырбеч Хаджимурович (Российская...»

«Источникова Алина Владимировна СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ГЕРМЕНЕВТИКИ М. БАХТИНА И М. ХАЙДЕГГЕРА Специальность – 09.00.03 – история философии Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Мурманск – 2007 Работа выполнена в Мурманском государственном техническом университете Научный руководитель: кандидат философских наук, доцент Мачкарина Ольга Дмитриевна. Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор Солонин Юрий Никифорович; кандидат...»

«Кранк Ирина Ивановна Культурфилософская концепция Антонио Грамши 09.00.13 — философская антропология, философия культуры Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Ростов-на-Дону 2012 Работа выполнена в отделе социальных и гуманитарных наук Северо-Кавказского научного центра высшей школы Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования Южный федеральный университет Научный...»

«Балановский Валентин Валентинович Понятие трансцендентальной рефлексии в философии И. Канта и его применение к анализу гносеологических концепций Вл. С. Соловьёва и А.А. Богданова 09.00.03 – история философии Автореферат диссертация на соискание учёной степени кандидата философских наук Калининград 2011 Работа выполнена в Балтийском федеральном университете имени Иммануила Канта Научный руководитель: Калинников Леонард Александрович, доктор философских наук, профессор...»

«Королёва Юлия Михайловна Взаимодействие общества и государства как фактор укрепления системы национальной безопасности России (Социально-философский анализ) Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата философских наук специальность – 09.00.11 – социальная философия Москва – 2011 Работа выполнена на кафедре Философии Московского государственного областного университета Научный руководитель: доктор философских наук, профессор Михалкин Николай Васильевич...»

«Горяченко Екатерина Андреевна Методология психоаналитического исследования религиозного опыта в концепциях классического и постклассического психоанализа Специальность 09.00.14 – философия религии и религиоведение АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Владивосток-2011 Диссертация выполнена на кафедре философии Дальневосточного государственного технического университета (ДВПИ им В. В. Куйбышева). Научный руководитель: доктор...»

«Нестеров Александр Юрьевич ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ СЕМИОЗИСА В ПРОЦЕДУРАХ КОММУНИКАЦИИ, ПОЗНАНИЯ И ПОНИМАНИЯ 09.00.01 – онтология и теория познания Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук Самара - 2010 Работа выполнена в ГОУ ВПО Самарский государственный аэрокосмический университет имени академика С.П. Королёва Научный консультант: доктор философских наук, профессор Таллер Роберт Израилевич Официальные оппоненты: доктор философских наук,...»

«Носкова Людмила Вениаминовна Идея Логоса в русской и западноевропейской культуре (по работам С.Н. Трубецкого и В.Ф. Эрна) 09.00.13– Философская антропология, философия культуры Автореферат на соискание ученой степени кандидата философских наук Научный руководитель- доктор философских наук, профессор Е.Ю. Положенкова Ростов-на-Дону 2011 Работа выполнена на кафедре Философия и история Федерального бюджетного государственного образовательного учреждения высшего профессионального...»

«Шевченко Ольга Геннадьевна ГИПОТЕТИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ В МОДАЛЬНОСТЯХ ЯЗЫКА Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата философских наук Новосибирск – 2009 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Новосибирский государственный технический университет Научный руководитель: доктор философских наук, профессор Крюков Виктор Васильевич Официальные оппоненты:...»

«ДУКЯН Софья Сергеевна МОЛОДЕЖНЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ГРУППЫ И АНТИКУЛЬТОВЫЕ ДВИЖЕНИЯ: ИСТОРИЯ ПРОТИВОСТОЯНИЯ Специальность 09.00.13 – Религиоведение, философская антропология и философия культуры АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученной степени кандидата философских наук Ростов-на-Дону 2006 Работа выполнена в Федеральном государственном научном учреждении Северо-Кавказский научный центр высшей школы (СКНЦ ВШ) Научный руководитель: доктор философских наук, доцент Финько Маргарита...»

«Белоглазова Ольга Николаевна ФЕНОМЕН ТРЕВОГИ КАК МОДУС ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ Специальность 09.00.11 – социальная философия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Новосибирск 2011 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Кемеровский государственный университет. Научный руководитель: доктор философских наук, профессор Щенников Владимир Петрович Официальные...»

«Щитцова Татьяна Валерьевна РОЖДЕНИЕ И ОТНОШЕНИЕ МЕЖДУ ПОКОЛЕНИЯМИ КАК ПРЕДМЕТ АНАЛИЗА В ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНО-ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ Специальность 09.00.03 – история философии Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук Москва 2007 Работа выполнена в Центре феноменологической философии философского факультета Российского государственного гуманитарного университета Научный консультант : доктор философских наук, профессор Молчанов Виктор...»

«Николенко Оксана Федоровна ИДЕЯ ЦЕННОСТИ ЗРЕЛОЙ ЛИЧНОСТИ В ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ 09.00.13 – религиоведение, философская антропология, философия культуры Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Ростов-на-Дону 2007 Работа выполнена в Северо-Кавказском научном центре высшей школы Южного Федерального Университета Научный руководитель: доктор философских наук Новгородская Наталья Евгеньевна Официальные оппоненты : доктор философских наук...»








 
2014 www.avtoreferat.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.